Чернобог (СИ)

— Гадина, — вздохнул Берзарин. — Окей, полетели.

Он тёмным маревом впорхнул в кабинет и плавно покачиваясь, подобно вороньему пёрышку, погрузился в кресло. Откинул с плеча седую косицу, сложил длинные пальцы на сухих коленях. Направил на Сашку внимательные, донельзя светлые глаза, став похожим на замершего филина.

— Фий слущиет фас, майн панночка, — Саша не могла не улыбнуться на тот же писклявый голосок, что и в начале визита. За их более, чем двадцатилетнюю дружбу Вий Балясны и поныне быстрейший колдун-ветрогон мира так и не сумел остепениться. — Как слетала в Свирь, дорогая?

— Зачётно, — Саша упала в кресло и закинула ноги на подлокотник. — Руды в тундре овердофига, рил ток. Можем нереально поднять, хоуми. Нефть без базара становится прошлым веком. Будущее за адамантовыми стержнями, и на Качурке этого добра завались.

— В таком случае, поздравляю тебя и компанию «ГосПар» с освоением новой области топливодобычи! — уже нормальным языком похвалил, воздев руки, Вий.

— Да. Не верится, что удалось продвинуть фишки даждей в машиностроение. Но дичкам неинтересно, как работают их тачки, им интересно на них гонять. Бензин это или адамантовый синтез — главное, чтобы бегало и было дёшево. И — минус выхлопы! Природа радуется. Зорро, ну разве мы не красавы? — Саша водрузила сцепленные ладони на голову и благостно прищурила раскосые глаза. — Я виджую, что на Таросе тоже есть залежи руды, и такие, какие земле не снились.

— Ты уже на соседнюю планету нацелила свой аппетит? — хохотнул Валера.

— Я должна мутнуть по всем вариантам, раз уж на руду пошёл спрос. Не будь я Яхонтова! — Сашина улыбка стала широкой и хищной. — На космическую разведку уже подписан Дроссель. Не зря ж он с дочкой Яшмина пялится, пусть хоть чем полезен будет.

Невгородский ветрогон Геннадий Яшмин с некоторых пор сотрудничал с «ГосКосмосом», а именно — по части использования духов в разведке ископаемых на соседних планетах. Сашино ведовское чутьё говорило: на Таросе есть адамантовая руда, но её нужно искать. Отправлять духов херпойми куда в лишенную атмосферы местность, дырявить чужеродную твердь, исследовать добытую руду на пригодность в земной промышленности. Тогда, как качурская тундра занимала восьмую часть страны и была в доступности притяжения одной планеты. Да и высокое качество руды подтвердили ещё при отце Саши. Малюта начинал разработки добычи адаманта в тундре и почти наладил бизнес, только прекратил. Почему — никто не знал. Переключился обратно на нефтегазовую отрасль да на свои обожаемые зверства.

Валера успел углядеть тень раздумья на свежем лице подруги и спросил её:

— Тарос, потому, что есть проблемы с этой Качуркой?

— Нет, — отсекла Саша и нехотя добавила, — не то, чтобы проблемы. Мелкие помехи, так скажем. Местные ботаники из института Новосвиря против добычи.

— Почему? Это ж поднимет им инфраструктуру в городе, — тут же разумно предположил Валера. Саша ценила Виеву сообразительность, за это по большей части его и терпела.

— Вот что им и хорошо бы всосать, Зорро. Вместо этого они собираются в следующем году выбить своей сраной тундре статус заповедника. Маразм. Какой, нахрен, заповедник, ты бы видел что там! — она фыркнула с неприязнью. — Вечная мерзлота, почти лысые кочки, олени бегают, медведи срут. Заповедник. Смотреть не на что. Зимой колотун под минус шестьдесят. Летом комары с твои яйца величиной, — Саша выставила перед Валерой кулак, показывая размер северных насекомых.

— Воу, полегче, юла, ты мои яйца не видела, — выставил ладони Берзарин и добавил очень тихо: — за что большое спасибо Своду.

— Чё сказал, думер? — Саша мигом обратила на него смертоносный вихрь, но Берзарин лишь уклонился и позволил ещё одной портьере сверзиться с задней стены.

— Оставим вопрос моих мячиков, — Вий свесился с потолка кабинета. — Я, по правде говоря, не верю, чтобы хоть кто тебя сдержал, если ты захочешь добиться своего.

— И не сдержит, — Саша с беззаботным видом зацепила из вазочки и кинула в рот мандрагоровую ириску. — Все, что у них есть ценного, это руда. Отжатие Качурки лишь вопрос времени. Меня забавляет их усердие, даже немного жаль становится.

— Жаль? Тебе? — хохотнул Берзарин, переместившись в нормальную плоскость и раскуривая длинную голотрубку. На Сашу ощерилась чёрная собачья пасть и вылетело облачко несуществующего дыма. Валера твёрдо решил отвыкнуть от табака.

— Да, прикинь, мне жаль, — хмыкнула Саша, задумавшись о своём. — Но… руде быть. И эта земля станет моей. Иначе у компании «ГосПар» наступят сасовые времена, чего я, как глава рода Яхонтовых, допустить не могу. И, к тому же, хоуми, нам нужны инвестиции для организации Игр. Кстати. Ты так и не выбрал место?

— Пошново! Что тут выбирать? — занервничал Валера.

— Земля непомерно дорогая, — возразила Саша. — Я тебе говорила.

— Зато там остались объекты ещё с прошлых Игр.

— Годные под снос, да. Полувековой давности. Зорро, нам нужны новые.

— Новые объекты, новые площади! — передразнил её Вий. — Где их взять? На Вольхе? В степях Хамыкии? На Калтае?

— Секи, сколько сразу точек отыскалось, — насмешливо дёрнула плечом Саша.

— О-о-ох! — застонал Валера, поняв, что Яхонтова от него с этими Играми не отвяжется.

— Зорро, мы запарились выбивать право провести ВКИ, и слить теперь всё перед комиссией это полнейший зашквар, — бархатным тоном напомнила главе Балясны Саша. — Я не позволю тебе профакапиться, не жди. На Верховном Шабаше в феврале мы должны назвать конкретное место и начинать строительство.