Чернобог (СИ)
- Автор: Gusarova
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Чернобог (СИ)». Краткое содержание книги:
— Нико! Боря! Ребята, вы ещё не собраны? Полетать не хотите, я не понял?
— Хотим, пап! — Нико срывается с места и пытается домчать в детскую за штанами, отец ловит его и ласково треплет, брат громко хохочет от восторга. Борька врезается на полном ходу в сестру и визжит от её щекотки, как поросёнок.
Тим мягко и чуть завистливо улыбается. Он не умеет летать и никогда не научится. Отец видит его обиду, подходит к пианино, наугад бьёт пальцем по клавише. Звук выходит резким и беспорядочным. Тим останавливает игру. Валера осторожно запускает пальцы в светлые кудри младшего сына, вид у него виноватый.
— Тимоха. Можт, с нами хочешь? Борька потом фехтовать идёт, ты как?
— Ага, — соглашается Тим на всё, что угодно, лишь бы взяли. Отец веселеет. — А потом в «Мак»?
— А потом в «Мак», — широко улыбается Валера, наклоняется и целует младшего в лоб.
Тим льнёт к отцовскому плечу, и чувство счастья накрывает его с головой. Он уже достаточно взрослый чтобы понять, что отец его боится, боится небезосновательно. Но всё же старается уделять внимание, поддерживать и проявлять любовь. Тим знает: у них с отцом давний уговор. Он сам согласился стать ребенком ведьмы и колдуна, пошёл на это по призыву Валеры. И потому — отцовская любовь побеждает страх перед губительной силой сына. Тим — его мальчик, хоть и не ветрогон. И потому — он едет со всеми!
Тим с щемящей ностальгией вспоминал то светлое, лишённое тревог и горестей время, когда их большая семья была цельной и дружной. Папа Валера, мама Настя, бабушка Нина, дедушка Петя, Борька, или, в шутку, дядя Боря — мамин брат, погодка Нико и ровесник Тима. Милые дзергины: бабушка Натела, прабабушка Циала, двоюродные деды Давид, Ирико и Кахи. Тётя Саша, извечное правое плечо папы и жена Давида, которая однажды взяла да родила ему сыновей-близнецов — Вахтанга и Савву. И, разумеется, великий прадед Всеволод, Петин отец. Берзарины, Столетовы, Яхонтовы, Тироновы, Хлебородовы, Арцивадзе… Целый социум породнившихся колдунов и ведьм, полный взаимовыручки, понимания, любви. Благословенные детские годы, казалось, не могло омрачить ничто, даже осознание того, что он, Тим — не такой, как остальные. Внешне милый, светлый, кроткий мальчик, из которого то и дело лезла тёмная, устрашающая, неумолимая суть. Единственный в своем роде, как бы странно для большого семейства Берзариных это ни звучало. Непохожий ни на кого из колдунов во всём мире. Ну, скажем, «почти ни на кого», но это, опять же, не точно. Непонимание и боязнь родных не умаляли их любовь. Не умаляли любовь к ним Тима.
...А потом всё начало неотвратимо рушиться. Качаясь в метро, Тим вздохнул. Ему до сих пор казалось, что в этом больше всех оказался виноват он. И хорошо, что отец в конечном счёте его выгнал. Правильное было решение.
— У меня не живут цветы, — Тим задумчиво выковыривал ложкой орехи из каши и бормотал старинные стихи. — Красотой их на миг я обманут, постоят день-другой и завянут. У меня не живут цветы. Да и птицы здесь не живут, только хохлятся скорбно и глухо, а наутро — комочек из пуха… Даже птицы здесь не живут. Только книги в восемь рядов, молчаливые, грузные томы, сторожат вековые истомы, словно зубы в восемь рядов. Мне продавший их букинист, помню, был горбатым и нищим…
...Торговал за проклятым кладбищем мне продавший их букинист².
Комментарий к 18. Доброе утро ¹ — песня «Последний герой» группы «Кино».
² — стихотворение Николая Гумилёва — «У меня не живут цветы».
====== 19. Место для шага вперёд ======
Тим вышел на «Спортивной» и поднялся к комплексу. Синяя «Тойота» стояла припаркованная на своём месте. Борька уже ждал. Два светловолосых, схожих меж собой колдуна крепко обнялись. Борис смотрелся щёголем. Он посверкивал драгоценным камешком в ухе и вдобавок отпустил косу по последней моде. Тим подумал, что ему самому тоже очень пошло бы заплетать волосы.
— Ты знаешь, как вышло-то, — сообщил дядька Тиму после горячего приветствия, — я ведь его и нашёл.
— Да ты что, Борь, — ужаснулся Тимофей.
— Ага, — Тиронов болезненно поморщился. — В январе это было. Мы договорились, что я заеду за ним с тренировки, и мы полетим в ангар стормить. Я заехал, а он там, — Борька проглотил слёзы. — Вот. Сидел за столом в кабинете с закрытыми глазами и улыбался. Я думал, может задремал, пока дожидался. Подошёл, окликнул, тронул его, он на меня завалился, и холодный такой, главное, Тимон. Непривычный. Я пощупал пульс, а пульса нет. Так всё было.
— Он улыбался? — Тим положил руку Боре на плечо в желании поддержать.
— Ага. Так, словно выполнил долг. Не знаю, как это сказать-то. Ушёл с честью. Ёшкин кот. И перстень у него в руке был зажат. Я вытащил, тут мне его сила вся и пришла. — Борис вытер слезу. — Не хватает его, Тимон. Ужасно не хватает. Знаю, что он успел всему меня научить, но…
— Понимаю, дядь Борь, — Тим снова обнял Тиронова. — Соболезную. Прости, что не мог приехать. Если что, пиши в любое время. И ты знаешь, кого можно потыкать рапирой без страха увечья.
— Вымещать боль на родственниках-хорзах нехорошо, — заявил Боря. — Если только они сами этого не желают.
— О, да всегда пожалуйста, — похлопал его по крепкой спине Тим. — Прости за тяжёлый вопрос, но прадед не жаловался на здоровье?
— В целом нет, — задумался Борис. — Ну как, если не считать проблем с памятью и… — он замялся, — потенцией. Стрый начал сдавать в последний год, ну это я тебе ещё тогда говорил. Переживал по поводу сексуальной слабости и довольно сильно.
— Так ещё бы это не стало для него проблемой! — потёр пальцем висок Тим. — Тут вполне могло сердце подвести от расстройства.
Боря косо кивнул и почесал золотистую бороду.
— Тоже думаю.
— У него не было странных гостей, переписок, он ничего не говорил о смерти?
— Нет. Ну вот, разве что, перстень с силой в кулаке сжал, значит, успел понять, что умирает, — рассудил Борис.
— Это он любил, знаешь ли. Спонсировать кому ни попадя.
Оба парня припомнили старую историю, как Тиронов и Берзарин после битвы с Малютой силами обменялись.
— Да, вот что, — встрепенулся Боря. — Вот что странно. Мохад ведь пропал.
— Мохад? — мигом насторожился Тим.
Великолепного фамильного духа Тироновых, стилизованного Севой под грудастую девицу-стрекозу, знали все.
— Его нигде нет, и на зов он с января не откликается, — сообщил Борис.
— М-да, — озадачился Тим. — Это может ничего не означать, после смерти хозяина непереданный дух обретает свободу. А может — очень многое.
— Ты о чём? — нахмурился непонимающе Боря.
— Да так, — хотел отбрехаться Тим, но увидел, что Тиронов ждёт объяснений.
Нет, уж если перед Борькой скажешь «а», то он и «б» клещами вытянет!
— Мне тётя Саша рассказывала, что за год до нашего рождения, когда Малюту убили, Вий до того поквитался аж с четырьмя скоморохами.
— Ага. Велесовы, Фатовы, Ионовы, Асмодеевы, — понял Боря. — За то, что те против него заговор учинили несостоявшийся! Главы родов.
— Так вот, Борь, там тоже у всех был диагноз «острая сердечная недостаточность». И… Тоже пропали духи. Все, кроме Цеффири, которого старший Велесов успел подарить сыну, а тот завещал нам, Берзариным.
— Во как, — Борька фирменным Тироновским жестом зарядил себе по щеке ладонью. — Еш твою медь!
— Да.
— И ты думаешь, что это всё… Ну, что и у деда это не просто смерть, а убийство? — вылупил голубые глаза Борис и затряс перед Тимом ладонью.
— Я ничего не думаю, я не полиция, не Светлый. Я — художник-фрилансер. И хорз, к тому же, — Тим потёр висок.
— И то верно. Но Светлый приезжал и разбирался. У него был озадаченный вид.
— Неудивительно. Евгений Алексеевич должен сопоставить факты. Впрочем, ладно, Борь. Не наше это дело, — вздохнул Тим.
Тиронов согласно кивнул и потом толкнул племянника в локоть.
— Кстати, ты знаешь, опять этот Борзой объявился, в колдосеть уже выложили видосы с Качурки.
— Да ты что? — изобразил удивление Тим.