Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

На другом полюсе придворного мира находились Орловы. Сам фаворит не был силён в интригах; но на него сделал ставку возвращённый из ссылки Бестужев-Рюмин. Его записки и письма фавориту говорят, что бывший канцлер пытался таким образом «провести» самые разнообразные дела: добивался льгот для «фабрикана» Пастухова, желал определить президента в Рижский магистрат, просил о «протекции» для некоего коллежского советника Сукина, о награждении архитектора Растрелли, а заодно и о финансовом «вспоможении» себе, поскольку кредиторы «неучтиво» требовали от него уплаты долгов.[1908]

Полем битвы придворных группировок стала внешняя политика, о чём свидетельствуют ответы советников Екатерины на поставленные императрицей в июле 1762 г. вопросы о её приоритетах и выборе союзника.[1909] Провал первой международной инициативы нового царствования (попытки посредничества между Пруссией и Австрией) стал платой за неуклюжую политику покойного Петра III. Надо было заново определять курс, и в окружении императрицы выявились принципиальные разногласия.

Бестужев осуждал отход от «старой русской политической системы» и к весне 1763 г. подготовил «великий проект» русско-австрийского союза, о чём не раз сообщал имперскому послу Мерси.[1910] Панин же накануне наступления 1763 г. в беседе с прусским дипломатом графом Виктором Сольмсом дал понять, что союз с Пруссией является для России предпочтительным. Сделал это он так убедительно, что его собеседник доложил в Берлин: «Даже подкупленный министр не мог бы говорить более доверчиво».[1911] В августе 1763 г. начались и переговоры о заключении нового союзного договора.

Лето и осень стали временем борьбы за контроль над внешней политикой империи и за влияние на императрицу. Весной 1763 г. Бестужев взялся за дело заключения брака Екатерины и Григория Орлова. Он обещал австрийскому дипломату, что скоро свергнет Панина, но уже в августе жаловался (и Мерси, и его сопернику Сольмсу), что его не ценят и платят всего 20 тысяч рублей в год.[1912] Новое обострение борьбы совпало со смертью в октябре 1763 г. короля Августа III.

Собравшаяся по этому случаю конференция явно не поддержала Панина, но и выступление Бестужева в поддержку саксонского кандидата не увенчалась успехом. И всё же сообщения иностранных дипломатов свидетельствуют, что Бестужев постепенно утрачивал позиции. В раздражении старый дипломат в беседе с английским послом позволил себе открыто не одобрить действий российского двора и предупредил собеседника о вскрытии его корреспонденции.[1913] Австрийскому послу он демонстрировал свою переписку с Екатериной в качестве знака прочного положения при дворе, и ему же во хмелю заявил, что сам он больше ценит союз с Англией.[1914]