Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
Нахмурились, задумались командиры.
— Так что же делать? Как укоротить руки этому аспиду?
— Думать. Будем думать…
Вскоре Ксендз и в самом деле продумал фантастическую операцию. Суть ее сводилась к тому, что Мефодия Кравца и еще нескольких самых жестоких фашистских прихвостней из других полесских сел должно было наказать само гестапо, кому они так ревностно служили и перед кем так подобострастно пресмыкались. Казнить, так сказать, дать урок всем другим предателям. Но для осуществления этой необычной операции нужен был человек, которому гестаповские спецы полностью и безоговорочно доверяли бы, то есть проверенный и опытный провокатор. Именно он должен был стать основной движущей пружиной справедливой акции мстителей. Только где было взять такого провокатора? Как вовлечь его в это дело?
И вот именно в это время Опанасюк принес известие о появлении в своем доме подосланного киевской службой безопасности «родича». Всех опечалила эта весть, только не Ксендза. Он воспринял ее как дар небесный и немедленно же в деталях разработал план, как «приручить» этого агента гестапо и одновременно напустить его на Кравца и других кровопийц, по которым давно уже плакала виселица. А помочь этому «родичу» как можно скорее «разоблачить» замаскированных партизанских пособников и таким образом приготовить для них петлю из «неопровержимых фактов предательства» руководство отряда по предложению Ксендза доверило семерке самых сообразительных партизан во главе с известным храбрецом Колодяжным.
— Ну, ребята, еще малость поднатужимся — и мы в надежной гавани! — подбадривающе крикнул Кирилл своим спутникам и без тени колебаний повел их напрямик через огороды, будто ходил по ним с малых лет.
Сначала они шли через вязкие капустные грядки, а потом через заросшую пыреем межу, обсаженную шелестящей, уже пожухлой кукурузой. Вскоре вырвались на глухую сельскую улицу с крутыми глинистыми обрывами. Кирилл осмотрелся по сторонам и теперь только успокоился. Он сразу же узнал и оббитую дождями, перекособоченную пустую хатенку поодаль на пригорке, все обитатели которой еще прошлой зимой неизвестно куда исчезли, и большой колодец, в котором с недавних пор почему-то топились горобиевцы и от которого все отреклись, и могучую стену чертополоха на месте сожженного подворья колхозной ударницы Килины Шапар. Ничего не изменилось в Горобиях с тех пор, как они с Ксендзом побывали здесь на трофейном «опеле». Разве лишь еще больше порыжел придорожный спорыш от зноя да еще сильнее застоялась тишина вокруг.
Чтобы избежать любопытных глаз, партизаны, пригибаясь к земле, направились к отдаленной площади, в центре которой в утренней мгле зловеще возвышалась виселица. Примерно в сотне метров от этого страшного места свернули направо в переулок. А через минуту-другую переводили дыхание уже под высокими дубовыми воротами с жестяной обшивкой на могучих столбах.
— Вот и причалили! — Кирилл вытер со лба пот кубанкой и взялся за щеколду.
Но ворота оказались запертыми изнутри. И тут Мансур Хайдаров, не сказав никому ни слова, подошел к плотному забору из струганых досок, подпрыгнул, ухватился за верхнюю кромку. Не успели спутники понять, что затеял «моя-твоя», как он легко подтянулся на руках и перемахнул через забор. И в тот же миг там осатанело залаяли собаки, звякая цепями.
— Боюсь, без штанов останется Хайдаров… — произнес кто-то обеспокоенно.
Но вот калитка открылась, и Мансур, сверкая белозубой улыбкой, почтительно склонился перед хлопцами в низком поклоне:
— Ходи сюда всем аулом, дорогой гость будешь…
Семеро вошли в уютный, зажатый со всех сторон постройками двор, посреди которого возвышался старый берест. Поодаль красовалась рубленая, на высоком фундаменте хата на две половины, под железом, рядом с ней — сарай для дров, дальше — сенник, конюшня, свинарник, курятник. Все добротное, новенькое, сколоченное на долгие годы. Тут явно хозяйничал человек, уверенный в своем будущем.
— А собаки куда девались? — завертел головой Пилип Гончарук, для которого еще с детства пес был чуть ли не самым страшным зверем.
— Хе-хе… — лукаво сощурил узкие глаза Мансур. — Серко башка хороший имеет. Нюхом стреляй почуял, сразу хвост поджимал, будка удирал…
— Ну, если уж тебя здесь и псы признали, то валяй зови хозяина, — оценивающе осматривался вокруг Колодяжный, прикидывая, как отсюда в случае чего лучше всего ускользнуть.
Не успел Хайдаров и шага сделать к высокому крыльцу, как там появился величавый старикан с палкой. Высокий, осанистый, с длинной седой бородой и смолисто-черными густыми бровями на аскетически обескровленном лице — ну, апостол апостолом! Не выражая ни тревоги, ни удивления, он сурово спросил: