Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Высоков рассылал предупреждения, чтобы все боялись этих гаденышей, но как их распознать и как оборониться от них? Сам Высоков, предупреждая, знал, что и его самого провокаторы всё туже опутывают паутиной. После того, как у него в Ручейково побывали люди из Москвы, в этом уже нельзя было сомневаться. Да, побывали люди из Москвы. Они предлагали открыть Высокову путь назад, но он не хотел пути назад, и не только потому, что не верил им. Потом они были у Дробнина с Марком, у Никифорова в Гомеле, у Кулешова. С тех пор паутина начала обволакивать Высокова и всех, кто стоял с ним. Где-то в немецком карательном центре накоплялись материалы, поставляемые из разных мест оккупированной земли. Гаденыши подталкивали немецких карателей в нужном им направлении. Это они раскрыли перед немцами, что в их тылу идет собирание русских сил. В батальоне «Десна» оказалось полторы тысячи бойцов. В батальоне «Днепр» еще больше. Неожиданно гестаповцы увидели — им помогли увидеть гаденыши — что в немецком тылу уже возникла русская организованность, что русские батальоны, многие русские полицейские отряды, русские городские и районные учреждения перестают быть разобщенными, начинают походить на сообщающиеся между собой сосуды, жить своей собственной жизнью.
Гестапо не на шутку встревожилось, начало выяснять, как разрослись русские формирования, кто посылал в них людей, откуда шло оружие, незарегистрированное у немцев, продовольствие, руководство, и все нити потянулись в Ручейково.
И тогда пришел конец Ручейковской державе, и весть об этом конце через несколько дней достигла Марка.
Однажды на рассвете в дверь их обиталища постучали. Открыл Котов — он за спиной наган держал. У двери круглолицый немолодой человек — подбородок и щеки белые, а остальные части лица загорелые, почти-что черные. Он отстранил Котова и шагнул в дверь.
«После признаешь», — тихо сказал он и пошел через пустое помещение магазина так, словно он уже не раз тут бывал.
«Ты, дядя, не отрекомендовался, чего прешь без спроса?» — сердито проговорил Котов, играя наганом.
Пришедший только зыркнул в его сторону глазами и шагнул за перегородку, за которой спал Марк. Марк проснулся при стуке в дверь; ничего не понимая, он смотрел на квадратного человека, вошедшего к нему за перегородку и севшего на стул.
«И ты не узнаешь?» — очень мрачно спросил человек. Марк поглядел на него, усмехнулся:
«Как не признать?», — сказал он, потягиваясь. — «Мой батько на Кулешова был похож. Как не признать?»
Котов от двери подал голос:
«Теперь и я узнаю. Если с дядьки Черномора сбрить бороду, то разве сразу узнаешь?»
Кулешов зажимал ладони меж колен, сидел тяжелый, совсем старый. Марк пригляделся к нему, напугался:
«Что случилось, старик? Какая беда лишила тебя бороды и принесла сюда?»
«Всем бедам беда», — трудно сказал Кулешов. И тут рассказал о конце Высокова. В Москве, как видно, встревожились, еще раз послали людей, чтобы Высокова остановить. Они были у него в Ручейково, да ни на чем не сговорились. После этого привели в движение гаденышей. Кулешов говорил, не повышая и не понижая голоса, вовсе без выражения. Так рассказывают люди, обожженные до корней.
Кулешов как раз в Ручейково был, когда немцы произвели нападение на деревню. Высоковские ребята попытались обороняться, да куда там! Две роты эсэсовцев подошло, полторы сотни отечественных бандитов царя Непроходимого, устоять ли двум десяткам ребят? Всё шло так быстро, что Кулешов совсем растерялся. А тут еще полицая Володю — он сопровождал Кулешова — в грудь ранило, и Кулешов держал его голову, и всё хотел его последние слова уловить. Володя умер, тогда только Кулешов обо всём другом мог подумать. Деревня горела, подпаленная со всех концов. Немцы гранаты в окна и в двери домов кидали. Изба деда Осипа горела, а царь Непроходимый кричал, чтобы Высоков выходил. Не вышел ни дед Осип, ни Залкинд, ни Высоков, только бобылка из огня выскочила. Кулешов с высоковскими парнями по бурьянным зарослям к лесу пробрался, через лес к дороге они прошли, и тут застрявший немецкий автомобиль увидели. Шофер старался его из колдобоины вывести, а трое пассажиров помогали ему, подпирая плечами. Один был немецкий офицер-гестаповец, а двое других — русские, и Кулешов сразу их узнал. Те самые гаденыши из Гомеля, на которых Высоков указывал как на опаснейших. Увидев Кулешова и высоковских ребят, гаденыши в лес рванули, а немцы пытались отстреливаться, да скоро отстрелялись. Потом Кулешов с ребятами к лесному озеру дошел, и тут они два дня таились. Ребята смотались на заимку, бритву добыли, еду. Сбрил Кулешов бороду и к Марку с Дробниным взял путь.