Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Однажды вывели их так на прогулку. Чудесное утро, в такое хорошо по полю идти, запахи земли вдыхать. Когда положенные десять минут подходили к концу, вдруг зашумел ветер. Посерело вокруг. Солнце стало красным раскаленным шаром — пыль с земли взметнулась и дала ему этот пугающий лик. С каждой секундой ветер крепчал. Арестованных вели назад, а он упруго противился, бил им навстречу. Деревья во дворе словно в лихорадке. Ветви на них в одну сторону устремились, ветру подчиняясь. Листья, с деревьев сорванные, в лица людям били, вместе с пылью через высокую стену в большой мир улетали. Весенний листопад.
Их опять заперли в темной камере. Перед глазами Марка всё еще трепетали листья, и ветер рвал их с деревьев и на свободу, за высокую стену, уносил. Он думал, что каждый падающий лист — похож на человеческую судьбу. И его жизнь — лист падающий. Ветер вот-вот подхватит его и понесет. Но не в мир широкий, а… Об этом не нужно думать.
Арестованных на допрос не вызывали. Дробнин был уверен, что и не вызовут. В день весеннего листопада, он угрюмо сказал:
«Они нас без бюрократизма спишут на тот свет».
Но Марк думал иначе. Должна же, черт возьми, хоть какая-то бумажка после них остаться! В эти последние дни у него новая тревога. Парни из лесного отряда с молодой силой верят, что будут жить. Марк, Дробнин, Никифоров, Абдулла этой веры у них не рушат, но сами знают — отсюда еще никто в жизнь не выходил, только в смерть.
Так прошло двадцать два дня, и насту пил двадцать третий. После десятиминутной прогулки, как и каждый день, им принесли бак с кипятком. Три кружки на всех, по куску хлеба на каждого. Солнечный зайчик играл на голове Абдуллы. Она теперь была заросшей. Жесткая черная щетина. Абдулла тихонько пел, все другие молчали. Вдруг замок щелкнул. За дверью часовой и еще два солдата с короткими автоматами:
«Сурофф».
«На расстрел!» — была первая мысль Марка. — «Нет, расстреливают на рассвете или ночью, а сейчас день» — следующая мысль.
Его повели в другое крыло дома. Ввели в просторную комнату. Шеф гестапо. Тот самый, с которым была встреча у Дробнина и еще несколько встреч. Китель с черными погонами наглухо застегнут. Свеж побритое лицо улыбается. Солдаты ожесточенно щелкнули каблуками, вышли.
«Шпрехен зи дейтч?» — спросил гестаповец Марка.
«Нет», — ответил Марк, — «Я, как вы знаете, не говорю по-немецки».
«Тогда будем говорить с вами на русской шпрахе, как говорят ваши солдаты. Прошу вас садиться».
Это было неожиданно. Марк не предполагал, что шеф гестапо знает русский язык. Раньше он разговаривал с ними через переводчика.
«Итак, майор Суров», — сказал гестаповец, очень старательно, но правильно произнося слова, и улыбка змеилась на его тонких губах. — «Вот, и опять мы встретились».
Марк молчал. Гестаповец назвал его майором. Что еще он знает о нем?
«Собственно, нашей встречи могло бы и не быть», — продолжал немец. — «Но мы так интересовались друг другом, что невежливо было бы разойтись, не поговорив. Не правда ли?»
Марк думал о другом. На столе кусок мрамора — под ним бумаги. Если этим куском ударить по черепу, то череп лопнет, как спелый арбуз. Потом прыгнуть в окно. Всего только второй этаж. Но под окном часовой. У ворот караульное помещение, в нем много солдат. «Нет, из этого ничего не выйдет», — решил он. Вслушался в слова гестаповца. Тот говорил:
«Мы ведь давно знаем, что вы — офицер, бежавший из плена. Это было неосторожно остаться в том же городе, в каком вы были в лагере, но существенного значения не имело. В любом другом городе мы знали бы о вас. По некоторым соображениям мы оставляли вас на свободе. Многое в вашем поведении нам было непонятно, и мы хотели всё уяснить себе, прежде чем встретиться с вами здесь».
Немец откинулся на спинку стула. Ждал, что скажет Марк. Не дождавшись, продолжал:
«Я знал, что вы будете молчать. Не хочу принуждать вас говорить. Я ведь всё знаю о вас. Вы, конечно, удивитесь, если я скажу, что мы разгадали вашу игру. Можете, если вам угодно, порадоваться тому, что мы отдаем должное вашей изобретательности. Это, действительно, ловко придумано. В тылу наших войск организовать русскую республику, собрать при нашей же помощи русскую силу, чтобы потом ударить нам в спину. Смело, умно, расчетливо. И тонко. Да, и тонко. Настолько тонко, что наше военное командование не разобралось в вашем замысле и дало вам право развязанных рук. Высоков этим очень ловко воспользовался. Кстати, что вы можете сказать о его прошлом?»