Нора, или Гори, Осло, гори [litres]

20

Мама Людвига Берит

Образ Норы в моей голове был бы неполным, не знай я, что именно она решила уйти от Эмиля. Вежливо отказалась от того, чего я так сильно хотела. Это бросалось в глаза. Делало ее неотразимой. Возможность отказать мне представлялась завидным качеством. Областью, где моя собственная ценность была невысока. Как-то в шестнадцать лет я пошла на день рождения к хорошему другу, чья мама была писательницей и сексологом. У нее в спальне была выставлена самая большая коллекция дилдо, которую я когда-либо видела, если не вообще единственная такого рода коллекция, выставленная на всеобщее обозрение. Пока мы отмечали день рождения, мне пришла эсэмэска от бойфренда: он сообщал, что провел ночь с девушкой по имени Софи, но «ничего не произошло». Видимо, я сильно расстроилась, потому что мама-сексолог спросила, не хочу ли я поговорить. Мы закрылись в одной из комнат просторной виллы, где все стены были заставлены изданиями ее книг на разных языках. Я объяснила ситуацию и передала содержание эсэмэс, что ничего не произошло. Моя собеседница покачала головой. «Милая, что-то всегда происходит. Не стоит им доверять», – сказала психолог тоном умудренного человека. Не помню, что я ответила. Мне не понравился намек на то, что мой парень лжет мне в лицо. Я решила, что ее старомодные представления о мужчинах родом из пятидесятых – если не из каменного века. Но где-то в глубине моей души что-то отозвалось на ее слова, поскольку этот разговор произвел на меня сильное впечатление. Сейчас, много лет спустя, я думаю, что она видела то, что тогда находилось за горизонтом моего понимания: мне было семнадцать, ему было семнадцать, таких, как он, было множество, и у меня была куча времени, чтобы опробовать их всех и выбрать того, с кем мне будет комфортно. То, что для меня было делом жизни и смерти, для этой женщины было житейской трудностью. Она послала мне свою последнюю книгу с посвящением: «Юханне! Учись бросать! С наилучшими пожеланиями, мама Людвига Берит».