Любовь в тягость [litres][L'Amore Molesto]

Теперь эти воспоминания казались выхолощенными, потерявшими свою значимость, а я была похожа на Алису, которая состарилась в погоне за белым кроликом. Чтобы не видеть пейзажа за окном, я попыталась пробраться в центр вагона. Я находилась в его хвосте, где потолок был выше. Попробовала протиснуться сквозь толпу, однако пассажиры косились на меня так, словно мой вид внушал им отвращение, и, явно озлобленные, не давали мне пройти. Удалось продвинуться всего лишь на чуть-чуть, я решила ограничиться этим и поискала взглядом Казерту. Заметила его в конце вагона, где было довольно свободно. Впереди него стояла девушка лет двадцати, на вид очень раскованная. Я видела Казерту в профиль, и девушку тоже. Он казался спокойным, достойным пожилым господином, поглощенным чтением газеты, промокшей под дождем. Он держал ее, сложенную вчетверо, левой рукой, а правой ухватился за бурый металлический поручень. Вскоре я заметила, как он, подлаживаясь под ритм вагонной качки, все ближе придвигается к девушке. Казерта стоял, ссутулившись и довольно широко расставив ноги, прижимаясь животом к ее ягодицам. Та часть вагона была не настолько переполнена, чтобы пассажирам приходилось так плотно жаться друг к другу. Было тесно, это верно, и все же позади Казерты оставалось достаточно места, чтобы он мог держаться на пристойном расстоянии от девушки. И даже когда та обернулась, едва скрывая раздражение, и затем начала постепенно отходить в сторону, старик не угомонился. Спустя несколько секунд он возобновил свои маневры, наверстал упущенные сантиметры, отделявшие его от девушки, и снова его синие брюки склеились с ее джинсами. Она едва заметно ткнула Казерту локтем в бок, однако тот как ни в чем не бывало продолжал стоять, уткнувшись в газету и притворяясь, что занят чтением; тогда она уже более решительно толкнула старика в живот.