Церковь и политический идеал

Все остальные исторические примеры совершенно бесспорны. Начиная с древнейших времен мы видим один и тот же неизменно повторяющийся процесс: как только народ осознает себя единым целым, ведомым одним духом, он превращается в нацию, создающую государство. Государство возникает там, где люди одной общности научились жертвовать частью своего во имя высшей идеи, там, где сознание человека выросло до абстракции «политический союз», с которой связаны понятия «общего блага» и «справедливости». Эта мысль хрестоматийно выражена одним из блестящих представителей православной политической философии: «Что такое государство? – Союз свободных нравственных существ, соединившихся между собой с пожертвованием частью своей свободы для охранения и утверждения общими силами Закона нравственности, который составляет необходимость их бытия»[766].

Едва ли сегодня ктонибудь станет оспаривать следующий тезис: любое и каждое современное государство потому обладает неповторимой индивидуальностью, что большинство его граждан принадлежит к определенной нации, и оно, как следствие, является носителем конкретной национальной культуры.

Титульной нации нередко, и особенно в консервативном сознании, придается столь высокое значение, что такой выдающийся ум, как Л.А. Тихомиров (1852—1923), определял причиной упадка великой Византии отождествление народа и Церкви и утрату вследствие этого государством своего национального начала[767]. Насколько он прав, нам придется разобраться в соответствующем месте.

Но есть и обратная точка зрения, согласно которой титульной нации – центральному понятию, стержню суверенного государства, вообще отказано в праве на существование. Титульная нация не просто отставлена на задний план в современных политических доктринах и повседневной политической практике, с ней упорно борются.

Ради весьма сомнительного принципа «свобода для свободы» стремительно и с невиданным упорством разрушаются естественные основания политического быта, проверенные веками. Сторонники «денационализированного» государства убеждены в том, что государство прошлых лет довлело над личностью, а его национальная составляющая грубо попирала принцип равенства людей и их свободу.

Личность призывают бороться с государством, в ответ оно усиливает свой пресс. Преодоление политической власти единственно возможно через ее десакрализацию, уничтожение духовной основы всякого общественного союза, включая государство, признание его плодом рук человеческих. И тут же как результат само понятие «власть» мгновенно выхолащивается, размывается, принимает аморфное и условное содержание. Противостоя тенденции разрушения, подчиняясь инстинкту самосохранения, государство усиливает свой нажим на убивающее его общество, а оно в свою очередь все более и более пытается противопоставить государственному прессу «права человека». Это – титаническая борьба, вот уж поистине «нелепая и беспощадная».