Церковь и политический идеал

В VI веке император святой Юстиниан Великий (527—565) отлил отдельные разрозненные мысли в целостное учение об ИмперииЦеркви, сохранившее свою актуальность и органичность до наших дней. Как и для его современников, для святого императора было принципиально невозможно понимание Церкви и государства как два различных социальных образования. Ведь они полностью совпадали и в географическом смысле, и в общности целей, и по составу их членов. И если Богу угодно было объединить под Своим началом всю Вселенную, то эта политическая задача исторически была поручена Римской империи и императору. Поэтому Византийская (Римская) держава является единственной Империей, а Вселенная – «Римским миром» («Orbis Romanus»)[780].

Вне Византии – область неверия, тьма. И перебежчик, ушедший к варварамязычникам, как бы исчезал из поля зрения Бога, переходил в небытие. Поэтому, кстати сказать, для византийцев совершенно немыслим такой типаж, как князь Андрей Курбский (1528—1583), переписывающийся с государем Иоанном IV Грозным (1547—1584). Зато внутри государства все граждане полноправны и полноценны, как члены земной Кафолической Церкви, существующей в форме вселенской Римской империи[781].

В результате возникла удивительная иерархия различных политических союзов, во главе (или на вершине) которой возвышалась Римская империя и, конечно же, Византийский император, как глава христианской Ойкумены. Вокруг этого стержня столетиями вращалась вся внешняя политика христианских государств Востока и Запада[782].

Порядок мира, созданного Богом, – факт чрезвычайно важный в глазах византийцев. Разумеется, он обнимал все сферы жизни византийцев и всей Империи. Ведь если Господь создал его, то кто осмелится мир менять? Этот порядок регулирует и частную, и общественную жизнь. Основой общественного порядка выступает все тот же закон любви к Богу, а через Бога к ближнему своему[783].

Сама общественная жизнь в представлении византийцев стала носить сакральный характер, и потому в обыденной жизни встречается множество понятий и терминов для обозначения общественных отношений, взятых из богословского лексикона. Римский император осуществляет пронию, т.е. печется обо всех подданных, как Христос о каждом человеком. Тем самым василевс уподобляется Богу. Принцип «икономии» («домостроительства»), обычно применяемый в церковной политике, столь же часто используется в государственном управлении. А понятие собственности вообще никогда не воспринималось византийцами исключительно как юридическое, ему также придавалось сакральное значение проявления Божественной энергии[784].