Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Ассистенты уныло бродят и сетуют, что у них нет никого, кто бы их наставил и поправил. Жалеют, что нет тебя, Сергея Николаевича, Алексея Сергеевича[519]. Действительно, у них нет общественных деятелей, даже некого выбрать в делегаты (на Пироговский съезд. – Сост.).
30/III. 1917 г.
Сегодня Иринка встала веселая, и вместе с нею просветлела и я. Она только заразилась духом свободы и кричит: «Долой пеленки!» Как еще тщательно ни завертываешь, она всё собьет, такая шустрая девочка. <…>
Сегодня купила ей большое красное яйцо и повесила над ее головой. Она пристально смотрела, радовалась и выделывала своим ротиком всевозможные гримасы, издавая при этом разные звуки. Уже 2½ месяца! – ты теперь совсем ее не узнаешь, она уже требует вертикального положения и сознательно протестует против одиночного заключения в кроватке. <…>
Сегодня, уж ты прости, разговаривает с тобой только мать и жена, а не гражданка. <…>
Погода у нас теперь теплая, хотя приходится еще топить печь – мыть Иринку в холодной и сырой комнате не хочется. Праздник встретили тихо, без особых приготовлений. Много [сил] ушло на чистку квартиры от антрацитной пыли. В город все-таки пришлось съездить: всё дорого, везде масса народу и очереди.
Мое хозяйство вроде тришкиного кафтана: есть мука, нет дрожжей; есть краски, нет яиц и т. д. Да, признаться сказать, и делаешь это только для гостей.
2/IV. 1917 г.
Вот прошел и первый день Пасхи, нынче особенно тихо, так как даже нет почты. С новым строем всё по-новому: трамваи не ходят, газет нет, почтальоны не работают. Скучно, но ничего не поделаешь – всем отдых нужен.
Весь день у меня прошел в занятиях с Иринкой. Выносили ее гулять и, конечно, она сразу заснула. Можешь представить себе, Ежик, что она положительно ничего не дает сделать: носи ее по комнате и только.
Очень для меня важный вопрос: что дальше делать? Приглашать няню – где ее сейчас найдешь? – хорошую, которой можно доверить? А, главное, неизвестно еще, как решится вопрос с квартирой. Может быть, придется жить в комнате, куда я тогда денусь с двумя прислугами? Перевести Дуняшу в няни, а кухарку искать? – только еще какая попадется? А мне становится трудно, хочется и почитать, и поработать. Вот и не знаю, что придумать. А переносить ее плач положительно не могу.
Ну, а ты как советуешь? Можешь ли доверить нашу Иринку совершенно неизвестному лицу или же передать ее Дуняше и искать кухарку? <…>
Дед [Алексеев], говорят, – я давно его не видела, – очень осунулся, изменился и потерял свой гордый вид. Тяжело ему на старости лет мириться с новым укладом жизни. Вот недавно по первому требованию служащих пришлось удалить экономку.
Ник. Ник. Вильям всё прихварывает, сейчас у него небольшой инфаркт легкого.
3/IV. 1917 г.
Сегодня уже товарищеская встреча участников Пироговского съезда, а тебя – нет… И откуда у меня была такая надежда?
Получила письмо от 21 марта. Ты пишешь о «гостинцах с неба». Недаром я, прочитав в газете о воздушном налете, плохо спала ночь. Скоро ли конец всему этому?
Сегодня событие в Морозовской больнице: из окна прострелили икону в Карзинкинской амбулатории. Очевидно, приняли икону за царский портрет. Много еще времени пройдет, пока Россия будет культурна.
6/IV. 1917 г.
Твои письма от 22, 23 и 24 марта вызвали у меня столько горечи, страдания, что я не могла сдерживать свои слезы перед маленькой Иринкой. <…> Ты удивленно спросишь: почему? Да всё потому, что мои письма тебя не удовлетворяют, ты ищешь гражданку, а находишь жену и мать. Если ты пишешь так, то, значит, меня мало знаешь. Я не писала тебе эти два дня, боясь, благодаря своей импульсивности, быть несправедливой к тебе, хотя всё время мысленно отвечала тебе. Отражать в своих письмах общественное мнение я не могу (да и не хочу), так как абсолютно нигде не бываю и почти никого не вижу. Писать свои мысли и чувства по поводу прочитанного в газетах не хочется, так как я была уверена, что ты в большинстве случаев угадаешь мою оценку. Взять последние твои письма – они представляют ценный материал для архива, но для меня – нет, так как я и без них хорошо знала, что ты именно так думаешь.
519
Ординаторы Морозовской больницы С. Н. Розанов и А. С. Молодёнков, призванные на службу в армию.