Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Нравится мне сейчас и настроение публики в трамвае. Бывало, стоят и сидят – все злые, угрюмые, только ругаются. А теперь своего рода клуб в трамвае. Чего-чего только не наслушаешься. Сегодня было обсуждение поражения на Стоходе. Публика недоумевала, почему «раньше все говорили об измене, о недостатке снарядов, а теперь всё есть, а все-таки нас бьют». Интересное время. Жаль только, что мне мало приходится толкаться в толпе.
С тяжелым чувством проводили Витю, он ужасно нервничал, так хотелось остаться в Москве и заниматься общественной работой.
27/III. 1917 г.
Получила твое письмо от 16 марта, где ты сообщаешь о смерти В[ышемирского]. Вполне присоединяюсь к твоему сожалению… Ведь мир не за горами. <…>
Было там (в бактериологической лаборатории П. В. Циклинской. – Сост.) очень мило: кабинету нее уютный, чай со сливками и конфетами очень вкусный. Поговорили о текущем моменте. Она смотрит на будущее довольно бодро, хотя и сильно огорчена неудачей на Стоходе.
Ее ближайшая помощница получила приглашение на место в качестве бактериолога на 500 рублей в месяц при полном содержании. Вот и мне пришла в голову мысль: зиму я позанимаюсь бактериологией, а летом оставлю Ириночку с тобой, а сама поеду наживать деньгу.
Тебе, милый, может быть, покажутся странными мои заботы о деньгах, но ты их поймешь, когда будешь участвовать в ведении хозяйства.
Вот Пасха подходит, само собой, что я встречу ее самым наискромным образом, и все-таки уйдет масса денег на чаи, подарки и т. д. Хожу без калош, в рваных башмаках, и страшно подумать о покупке – ив смысле денег, и в смысле времени. Ведь теперь длинные очереди за обувью. А сколько бы нужно денег, чтоб прилично одеться. Тяжко жить…
Получила письмо от Ани[518]; бедняжка совсем голодает: ни хлеба, ни денег; и не хочет ехать сюда на Пасху. Пошлю ей 25 руб., может быть, соблазнится приехать. Мне бы очень интересно ее повидать и послушать подробный отчет о Петроградских событиях.
Ты спрашиваешь, как смотрят на будущее товарищи? Дамы, по-видимому, под влиянием Колли, язвят по поводу демократизации, так что даже вызывают неудовольствие со стороны таких спокойных элементов, как Иван Михайлович [Струженский]. Владимир Александрович [Колли] уже вовсе шипит на левых и неустанно проповедует, сидя в Москве, войну стойкую и длительную. Елизавета Адриановна по дням – то монархистка, то республиканка. Николай Иванович, со свойственной ему беспристрастностью взвешивает и плохое и хорошее данного момента. Вообще, с морозовцами малоинтересно говорить о революции; их как-то мало всколыхнула она. Впрочем, недавно было предъявлено директору требование убрать экономку.
29/III. 1917 г.
С каждым днем она (Иринка. – Сост.) требует всё больше и больше внимания. За целый день я только успеваю с трудом прочесть газету и написать тебе письмо. И делаю это почти в тумане, так как ужасно устаю. Чувствую, что не хватит скоро сил у меня заниматься в больнице, бегать в приют и всецело вести уход за ней. А передать ее страшно. Весь мир кажется наполненным бактериями, которые при малейшей оплошности готовы ринуться на Иринку. <…>
Во вчерашних «Русских ведомостях» на первой странице был помещен отчет о съезде партии народной свободы. Я не отрицаю, что в составе этой партии крупные интеллигентные силы, но не люблю я ее за гибкость их партийных лозунгов, за самовлюбленность и упивание своим красноречием. Подумаешь, вся Россия держится на Родичеве. И их империализм меня тоже возмущает. Противоречие на съезде определенное. Решение в духе империализма, а Временное правительство, сильнее всего представленное этими элементами, отказывается от всяких аннексий и т. д. Не без давления, видимо, Советов рабочих депутатов. Мятежный во мне дух сидит: и ошибки, и искания, и, наконец, прямолинейность левых партий мне гораздо ближе и понятнее, чем «безошибочность» и выдержанность «республиканец – демократической» партии. Свой голос на выборах я подам за социалистов.
<Отдельный листок без даты, начало утрачено>
В Морозовке делается что-то нехорошее: Алексееву трудно изменить свой характер и ограничить свое полновластие. Он до сих пор еще не устроил общего собрания всех служащих, несмотря на усиленный, якобы, совет Владимира Александровича. В результате образуется пропасть между низшими и высшими служащими: последние организуются, выставляют ряд требований, вроде увольнения экономки, фельдшериц и т. д., а врачи чувствуют полную растерянность. Будь примирительная камера или, наконец, будь общие собрания, тогда бы атмосфера разрядилась, и всё было бы по-хорошему, как во Владимирской больнице.
518
Аня, сестра Ал. Ив., училась в Психоневрологическом институте в Петрограде.