Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Одно только приятное могу сообщить тебе: была у Парасковьи Васильевны, она представила меня в факультет в качестве ассистента. Нужно только подать curriculum vitae[527]. Оклад жалованья 800 рублей, а может быть, и 960 р.
30//V. 1917 г.
Какая безотрадная речь Керенского сегодня…[528] Куда мы идем и что нас ожидает? <…>
Посылаю тебе снимок Пузырки. Не могу больше писать.
2/V. 1917 г.
Помнишь мои постоянные слова, что надо уйти от тебя в то время, когда любовь была чиста от обычных забот… Любовь – страданье, и только утро ее безмятежно и ясно.
Я получила твое письмо от 22-го, оно раньше пришло, чем предыдущее, которое ты сам сдал на почту с некоторым волнением. Оно еще не пришло, но я угадываю его содержание. Всякая очень сильная боль притупляет восприимчивость к новым впечатлениям. А я именно сейчас в таком состоянии, когда чувствую нестерпимую душевную боль… Что же может прибавить твое письмо?
Александра Ивановна переживала острейший душевный кризис. Ее физические силы были на исходе. В то время как муж много рассуждал о политических событиях и текущем моменте, она изнемогала от груза нерешенных бытовых проблем. В этом отношении данная подборка не в полной мере отражает душевные муки страдающей от бессилия и непонимания женщины. В отчаянии она то и дело обрушивалась на мужа с упреками и обвинениями, суть которых нетрудно понять по ответным письмам Фридриха Оскаровича.
4/V. 1917 г.
Сегодня уехала Дуняша, и мы остались совсем без прислуги.
6/V. 1917 г.
Наконец получила твое письмо от 20 апреля. Что я тебе отвечу? Ничего. У меня нет сил реагировать ни на что, кроме как на благополучие Пузырки. <…>
Спасибо Соне, а то бы одно отчаяние, ведь я от Пузырки никуда не могу уйти. Хорошо, что хлеб удается получить из больницы, а то бы совсем – сиди голодная. Яйца есть – вот и всё, что можно достать без очереди. И опять мучит вопрос: при таком питании хватит ли молока?
7/V. 1917 г.
Пишу тебе, но мысль, что только через месяц получу от тебя ответ, прямо парализует желание беседовать с тобой. Тяжело сейчас жить. От радости первых дней революции нет и следа. Права я была, когда не чувствовала этой радости. Нет больше веры в людей, в торжество социалистических идей. Грустно.
Повсюду слышишь о бесчинствах взбунтовавшихся рабов[529], а где же граждане? Может, только наша девочка доживет до лучших времен, а мы обречены, должно быть, на тяжелое житье.
Сегодня у нас целый день народ. Ужасно я устала. Все очень любовались девочкой. Она, правда, славная: веселая, мало капризничает и очень живая. Коллекция игрушек растет, и все они повешены над кроваткой.
8/V. 1917 г.
А мне не везет. Та прислуга, что я вчера наняла, не пришла. Сегодня даже за хлебом не пришлось сходить. Ездила я в город, чтоб сделать объявление о бонне, сомневаюсь только, что найду. Завтра опять придется ехать насчет прислуги. Питаемся с Соней только яйцами; молоко тоже нельзя достать.
А погода – убийственная: холодно, идет целый день снег, приходится топить печки, а дрова совсем на исходе. И девочка сегодня капризничает, прямо беда. Сегодня еще сюрприз: Соне выходит место с 15-го, я тоже вступаю заместителем в Морозовскую больницу. С кем оставить Ириночку? Душа прямо рвется на части. Нет, никому нельзя доверять: та же самая Дуня подвела самым прекрасным образом: как я ни допытывалась, надолго ли она поедет, она мне решительно ничего не говорила, а потом – уехала… Спасибо еще друзьям – помогают.
9/V. 1917 г.
За всю мою жизнь не видала такой ужасной погоды, как сегодня: отчаянный ветер и снег большими-большими хлопьями, прямо с трудом идешь. И это в мае.
Нет, положительно не верится, что будет тепло, будет цвести сирень, помнишь, как в мае 1915 года, когда мы были в Киеве. Давно это было, очень давно. <…>
Призваны на военную службу женщины-врачи[530]. Любопытно. Только я плохо представляю, во-первых, как это будет выполнено, а во-вторых, кто же останется в тылу? Вот когда мне пришла очередь опять взяться за работу; скорее бы только разрешился домашний кризис. Не знаю, как искать прислугу и бонну.
[10/V. 1917 г.?]
Вчера звонила относительно комнат по объявлениям в газетах. Несмотря на то что трамваи не ходят, три комнаты были сданы сейчас же (цен не знаю), две стоили по 160 рублей. Звонила насчет бонны, которую рекомендует дама, у которой она жила 6 лет – мое предложение сороковое! Как тебе это нравится? При первой возможности бегу на дровяной склад покупать дрова. У меня совсем их нет; сажень стоит 75 рублей.
527
Curriculum vitae (лат.) – ход жизни, краткая автобиография.
528
В своем выступлении на совещании Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов с делегатами фронта Керенский, по обыкновению, во всех военных неудачах винил «старый режим» и призывал вести войну до победного конца.
529
Вновь цитата из речи Керенского 29 апреля. См. примеч. к письму Фр. Оск. от 23 мая 1917 г.
530
30 апреля Временное правительство приняло постановление «О призыве на действительную службу женщин-врачей». Призывались годные к службе женщины, не достигшие к 1917 г. 45 лет (их коллег-мужчин призывали в возрасте до 50 лет). От призыва освобождались беременные и имевшие детей в возрасте до 3 лет, а также преподававшие на медицинских факультетах, курсах и в институтах. Женщины-врачи, имевшие детей от 3 до 16 лет, подлежали призыву, но распределялись по находившимся по месту их жительства лечебным учреждениям и заведениям. Правоприменение данного постановления, как и многих других узаконений Временного правительства, не получило широкого распространения, что подтверждается последующими высказываниями Ал. Ив.