Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Если бы ты только знал, как мне хочется сейчас видеть тебя, говорить с тобой и вместе переживать настоящие события. Тяжело мне без тебя, ох как тяжело, особенно при мысли, что вы сидите там в Румынии, оторванные от всего.
О событиях не буду писать, ты скорее письма газеты получишь. Скажу только, что когда видишь на улице солдат с красным бантом, стройно поющих необыкновенные солдатские песни, то испытываешь во всем теле ползанье мурашек… Как всё быстро произошло. Еще так недавно никто ни на что не надеялся. Теперь я верю, что также быстро и неожиданно кончится война.
Чудная и непонятная страна Россия… И тебя в такие минуты нет со мной. А Пузырка такая же глупенькая, даже улыбаться как следует не умеет, вертит только головенкой да облизывается, когда я ее беру кормить. А ей будет лучше жить, чем нам. Вот уже в самом начале жизни политическую свободу получила. <…>
Была в больнице, но сейчас больные как в тумане, все разговоры – о текущих событиях.
Соня целый день где-то бегает, Дуняша тоже всем очень интересуется и всё просит разъяснить ей. Все газеты и бюллетени собирается послать в деревню.<…>
Холод еще стоит, а антрацит уже иссяк; придется Пузырке немножко померзнуть при купании. Ты спрашиваешь, как я себя чувствую. Физически слабее, чем во время беременности, и вид мой гораздо хуже, чем прежде, но энергии больше.
4/III. 1917 г.
Все расклеились. Пузырка чихает и кашляет, я вторую ночь не сплю тоже от ужасного кашля (помнишь, как в Березье), со рвотой. <…>
В доме холодище, антрацит весь кончился, а дровами топим-топим, всё толку нет. И когда я вижу Пузырку, посиневшую, с холодными как лед ручонками, беру на руки, чтоб закутать ее с ручонками и согреть, и сижу с ней в каком-то оцепенении. Когда будет тепло? На улице 4 марта —15°.
5/III. 1917 г.
Интересно скорее получить от тебя письмо с ответом на последние события. Все-таки, по моему мнению, мы приближаемся к миру. Хотя Милюков и имеет большие аппетиты насчет Константинополя, всё же он не может особенно развернуться в силу совершенно противоположных взглядов социалистов. Вот на них-то я и возлагаю большие надежды. Какое это будет торжество – мир.
Можно совсем обезуметь от радости. Ведь только тогда действительно может начаться постоянная работа свободного народа.
А мы еще всё празднуем: ни трамваи не ходят, ни фабрики не работают. Такова уж натура русского человека – всё в большом масштабе.
Сегодня я чувствую себя уже лучше: ночью удалось поспать. Пузырка веселее и сопит меньше.
7/III. 1917 г.
Кругом всё шумит, бурлит, волнуется, а мы с Пузыркой сидим дома, читаем газеты и слушаем новости, принесенные кем-нибудь из гостей. <…>
Сегодня была у нас Елизавета Адриановна [Сионицкая], и очень кстати. Вчера я слышала от Николая Ивановича, что исчез пристав, снимающий квартиру в доме Чесалова, под ними. У меня сейчас же промелькнула мысль, не освободится ли эта квартира? Вот я и поручила Близ. Адр. быть на страже моих интересов. Хорошо бы там снять квартиру. Наша мне стала совсем невтерпеж: топить топим, – всё холодище! Весна политическая испугала весну природы: продолжают стоять морозы в —14–15 °C. Возмутительно!
8/III. 1917 г.
Период гостей. Сегодня неожиданно явился знакомый – артиллерист с Румынского фронта. Его впечатление от этих наших союзников (румын. – Сост.) такое же, как твое. Напугал он меня известием, что «союзники» отказываются доставлять нашу почту. <…>
Меня последние дни радостно волнуют слухи о возможности обмена врачей: тыловиков – на фронт, а вы – в тыл. А вам, в свою очередь, тоже бы следовало подать рапорт об усталости.
10/III. 1917 г.
У меня появилась надежда скоро видеть тебя. На 5-е апреля назначен Пироговский съезд. Если при старом правительстве возможно было командировать врачей с фронта, то теперь это еще более вероятно. Эпидемические болезни всегда были предметом Пироговского съезда и тебе как санитарному врачу необходимо присутствовать при этом съезде. За тебя может остаться Катович. Скажи, что это возможно… <…>
Вчера была в бактериологической лаборатории на 1 час. Дело в том, что Совет профессоров единогласно присудил Парасковье Васильевне [Циклинской] докторскую степень (honoris causa. – Сост.), и мы вчера ее поздравили и преподнесли цветы. Она была очень мила и сияла от удовольствия. Разговор коснулся будущего года. Она опять повторила, что, вероятно, вопрос о третьем ассистенте пройдет положительно, и она будет иметь меня в виду. На вопрос мой, может быть, это неудобно перед теперешней третьей ассистенткой, она заявила, что она пригласила ее только до апреля. Таким образом, много шансов за то, что я устроюсь у нее ассистенткой и буду обеспечена на 1400 рублей в год (800 от курсов и 600 от приютов). Конечно, этого недостаточно, но, может быть, что-нибудь еще получу.