Белый морок. Голубой берег

Именно здесь, возле облупленного сооружения, похожего на каланчу, остановился. Выбрался на тротуар, оглянулся — вокруг никого. Пусто, тихо, затхло. Будто страшная эпидемия прокатилась здесь, выкосила все живое до основания, а теперь сооружение дыбится под палящим солнцем, как горький памятник всенародной беды, грозное предостережение путникам. Но вот в окне дома напротив за мутными, запыленными стеклами увидел чью-то словно бы приплюснутую физиономию с клочком усов под носом и поманил пальцем к себе. Через минуту, тяжело стуча огромными сапожищами по мостовой, к нему подбежал пожилой, весь какой-то измятый, будто пережеванный, коротышка с нарукавной повязкой полицая. На ломаном украинском языке Ксендз спросил, где можно найти пана Кашкина.

— Они нынче дома находются. Это туточки недалеко. Ехать попервам надобно к костелу, а там — сворачивайте налево. А потом… — размахивая во все стороны руками, тараторил страж порядка.

Ксендз, недолго думая, открыл дверцу автомашины и властным жестом предложил измятому полицаю садиться. Тот, явно польщенный таким вниманием заезжего начальства, по-медвежьи забрался в машину, как в берлогу, горделиво уселся, положив плоские руки на колени, и завертел головой, наверное, в надежде покрасоваться перед земляками. Но вокруг, как и раньше, не было ни души. И позднее они не встретили никого. Сделали один поворот, другой и оказались на широкой и прямой улице, вдоль которой в пышных кронах садов прятались по обочинам аккуратненькие домики.

— А вот туточки пан Кашкин и проживают, — указал провожатый пальцем на белый каменный дом справа. А когда Ксендз остановил машину, полицай тут же вывалился на тротуар и застучал сапожищами, направляясь к калитке. — Я их сейчас позову. Минуточку!

Через минуту он и в самом деле возвратился. А следом за ним семенил толстый, рыхлотелый мужчина с остатками пепелистого чуба на клиновидной голове и на ходу вытирал рушником густо намыленные щеки.

— Нача-альник малинской вспомогательной полиции Кашь-шькин по ваш-шему вызову прибыл, пан гаупт-ш-штурмфюрер! — щелкнув каблуками, лихо отрапортовал он.

Ксендз небрежно козырнул и протянул ему руку, не снимая перчатки.

— Пан гебитсполицайфюрер, я прибыл к вам как к полномочному представителю власти за помощью… — скороговоркой сыпанул он заранее заготовленную фразу, не сводя взгляда с Кашкина. — Неподалеку отсюда случилось несчастье: полковник Найдорф попал в автокатастрофу. Ему немедленно необходимо оказать медицинскую помощь. Нужен квалифицированный и — главное! — надежный врач.