Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
— Так посоветуйте, — глядя с мольбой в глаза Сосновского, спросил он, — как дальше нам быть, что делать? Лишь на вас наша надежда…
Совершенно случайно на считанные минуты свела судьба на Радомышленском шоссе Сосновского со словаками, но этих нескольких минут для Витольда Станиславовича оказалось достаточно, чтобы он сердцем почувствовал: перед ним честные и отважные люди, которых просто преступно было бы бросить в беде. Вот как только им помочь?
«Везти их в Малин нельзя. Отложить поиск хирурга, когда жизнь Ляшенко держится на волоске… Нет-нет, ставить на карту жизнь Данила — просто преступление! Но что же все-таки придумать?» И тут Сосновского осенило:
— Скажите, Кирилл, вы весь бензин выцедили из грузовика?
— Да что вы! В нем ведь не бак, а настоящая цистерна.
— Если я правильно вас понял, то на какую-нибудь сотню километров горючего хватит?
— Хватит и на две сотни.
— Немедленно садитесь за руль грузовика и по глухим проселкам доставьте этих людей на наш запасной пятый «маяк»… А потом — как можно скорее в лагерь! Скажите Артему, пускай перенесут Ляшенко к Семенюте и там ждут меня. Ясно?
Всегда старательный и сообразительный, Кирилл на этот раз лишь часто захлопал ресницами, явно не понимая, что задумал Витольд Станиславович.
Расчет Ксендза был очень прост. Арестантский грузовик, который только что выехал из Радомышля, в Житомире мог появиться никак не раньше, чем через два часа. Следовательно, два часа ни в радомышльском, ни в житомирском гестапо о нем беспокоиться не будут, если только не поступят какие-нибудь тревожные сообщения. Лишь где-то к полудню фашистские судьи, не дождавшись своих жертв, поднимут тревогу, начнут наводить справки, рассылать запросы. И только после этого может быть выслана на трассу поисковая группа. Если сейчас посчастливится не встретить здесь никого и исчезнуть в лесах, тщательно заметя перед этим следы диверсии на шоссе, то вряд ли вообще когда-нибудь гестаповским ищейкам удастся узнать, куда же все-таки девалась арестантская машина с обреченными словаками. Этот свой замысел Сосновский и поведал Кириллу.
— Только все нужно сделать молниеносно, понимаете, без промедлений!
— А как же поездка в Малин? В лагере ведь все надежды на нас…
— Поездка в Малин не отменяется. Только это уже мои заботы… Вы же, Кирилл, возьмите на себя дело спасения словаков. А напоследок мой вам совет: не теряйте ни секунды, нигде и ни при каких обстоятельствах не останавливайтесь! Забросьте трупы эсэсовцев в арестантский отсек, замаскируйте наши следы на шоссе и до начала интенсивного движения постарайтесь проскочить к бывшему укрытию Бородача в Кодринских лесах. Замаскируйте там машину, оставьте словаков — и немедленно в лагерь… Ясно?
— А как же вы один… Без шофера?
— Да уж как-нибудь, — не то иронически, не то виновато улыбнулся Ксендз, слегка прикоснулся к плечу Кирилла рукой и, натянув перчатки, решительно открыл переднюю дверцу «опеля». Легко, даже элегантно сел за руль, запустил мотор и, к превеликому удивлению Кирилла, двинулся с места так, как может двигаться опытный водитель-профессионал, бросив перед этим: — Если со стороны Радомышля навстречу мне попадется автомашина, я постараюсь остановить ее и прикрыть вас на некоторое время… А сейчас — счастливого пути!
Однако никто не повстречался Ксендзу. Ни через километр, ни через пять. И как ни всматривался он в даль, кроме дымчато-сиреневого облачка над горизонтом, так ничего и не увидел до самого Радомышля. И от осознания того, что Кириллу со словаками наверняка уже удалось исчезнуть в лесных дебрях, а может, от ощущения одиночества, такого привычного для него в последние годы, им овладело удивительное спокойствие, уверенность в себе. И когда насупленный дебелый детина-охранник с автоматом поперек живота бесцеремонно загородил «опелю» въезд на тетеревский мост, Ксендз не удостоил его даже взглядом. Лишь ткнул пренебрежительно через опущенное боковое стекло документы, как назойливому нищему милостыню, и отвернулся, рассматривая предместье Радомышля за речкой. Даже привыкший ко всяким дорожным приключениям охранник и тот оторопел от такого горделиво-демонстративного презрения эсэсовского чина. Он сначала потянулся было за добротным портмоне из багровато-кремовой кожи, но почему-то спохватился, щелкнул каблуками и махнул рукой. Дескать, проезжайте, гауптштурмфюрер, эти формальности нам ни к чему…
«А здесь дичь еще непуганая, — великодушно кивнув охраннику, сделал вывод Ксендз. — Что ж, этим можно воспользоваться. И притом как можно скорее!»