Первая гражданская война в Риме
- Автор: Короленков Антон Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Евразия
- ISBN: 978-5-8071-0475-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Первая гражданская война в Риме». Краткое содержание книги:
Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с.
Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии. Почти два года тяжелых боев закончились битвой у Коллинских ворот 1 ноября 82 г. до н. э., страшным эпилогом которой явилось избиение Суллой нескольких тысяч пленных, а сам он стал диктатором. Еще несколько месяцев продолжались бои в разных уголках Италии, в Африке, в Испании...
Но не только битвы наполняли эти годы. Медленно, но неуклонно решался вопрос о правах италийцев, менялось административное деление Италии приводилась в порядок финансовая система Рима. Это было рубежное время, на которое пришлись последние годы Суллы, Мария, Антония Оратора, а Цезарь, Помпей, Красс, Цицерон делали первые наги в политике. Впереди были новые гражданские войны и гибель республики.
Рецензенты: Ю. Б. Циркин, доктор исторических наук.
В. К. Хрусталёв, кандидат исторических наук
Что же касается вольноотпущенников, о которых шла речь в рассматриваемом законопроекте, то об этом упоминается лишь у Ливия (per. 77) и Аскония (57С). Т. Моммзен утверждал, будто тем самым трибун хотел обеспечить «господство над уличной толпой» (Моммзен 1994, 185), что в какой-то степени верно, учитывая нараставшее в ту пору влияние либертинов (см. Штаерман 1964, 152-153). Однако все же правильнее было бы говорить просто о стремлении Сульпиция добиться поддержки вольноотпущенников, поскольку для более конкретных выводов у нас нет данных. Высказывалось предположение, что вопрос о них не являлся частью законопроекта о новых гражданах из числа италийцев и был поднят Сульпицием лишь в самом конце его законодательной деятельности, когда он отчаялся получить необходимую поддержку[193]. Ни доказать, ни опровергнуть это предположение при нынешнем состоянии источников невозможно.
Куда более сложным был вопрос с законом о возвращении изгнанников. Следует отметить, что это был первый в римской истории законопроект подобного рода — прежде вопрос ставился о возвращении конкретных лиц (Kelly 2006, 93). В «Риторике для Геренния» (II. 45) сообщается, что Сульпиций сначала наложил вето на законопроект о возвращении изгнанников, не имевших возможности отвечать перед судом, а затем внес аналогичное предложение, заявив, что оно подразумевает «не изгнанников, но вышвырнутых силой (non exules, sed vi eiectos)»[194]. В историографии еще с XIX в.[195] господствует точка зрения, согласно которой в обоих случаях имелись в виду те, кто был осужден по закону Вария[196]. Высказывалось также мнение о том, что речь шла о сторонниках Сатурнина[197], а также о тех, на кого распространялось действие lex Licinia Mucia 95 г.[198] Наконец, Г. Келли допускает, что имелась в виду какая-то неизвестная нам группа изгнанников (exules), но главное — в законе, скорее всего, определялась не она, а механизм, с помощью которого устанавливалось, кто подлежит возвращению[199].
Вряд ли речь шла об осужденных quaestiones Variae[200] — их жертвы никак не подходили под категорию тех, кому «не разрешалось защищаться в суде (quibus causam dicere non licuisset)», поскольку имели место процессы, проводимые по всем правилам[201]. Непонятно также, почему вдруг встал вопрос о возвращении сторонников Сатурнина — его движение давно ушло в прошлое. К тому же в программе Сульпиция немного от программы Сатурнина, и уверения Плутарха (Маr. 35.1), будто Сульпиций подражал ему и лишь упрекал его за нерешительность (άτολμία), больше похожи на выпады врагов. Клевета здесь слишком очевидна, поскольку Сатурнина обвиняли в организации политических убийств (насколько обоснованно — в данном случае не столь важно), а вот трибуну 88 г. таковых не приписывали.
Что же касается гипотезы Э. С. Грюэна и Э. Бэдиана, согласно которой речь шла о жертвах lex Licinia Mucia, то она представляется заслуживающей самого пристального внимания[202], поскольку, как и в случае с распределением cives novi по всем трибам, Сульпиций и здесь имел в виду защиту прав италийцев. Э. Линтотт, правда, указывает, что удаленных из Рима по закону Лициния — Муция нельзя называть exules, поскольку таковыми могли считаться лишь те, кто обладал римским гражданством (Lintott 1971b, 453). Однако отнюдь не очевидно, что это слово фигурировало в названии закона, на чем настаивает британский ученый — вполне возможно, что оно восходит к риторике Сульпиция. Тем не менее в связи с замечанием Э. Линтотта необходима определенная корректировка гипотезы Э. С. Грюэна и Э. Бэдиана. Понятно, что трибун не мог требовать считать гражданами тех, кто незаконно присвоил себе civitas Romana. Вопрос был в том, кого таковыми считать, и Сульпиций, говоря о vi eiecti, вполне мог иметь в виду возвращение прав тем, у кого их отняли в результате недобросовестной юридической процедуры, а поскольку их удалили из Рима, то он вполне имел основания называть их exules. Этому, кстати, не противоречит и гипотеза Г. Келли — ведь предложение Сульпиция также подразумевало некий критерий, т. е. восстановление справедливости в отношении тех, кто был незаконно лишен гражданских прав и изгнан из Города.
193
Taylor 1960, 143-144; Treggiari 1969, 49. В. Друман пишет в связи с этим, что неудовлетворенные своим положением либертины требовали для себя полных гражданских прав (Drumann 1902, 370), однако в источниках ни о чем подобном не сообщается.
194
А. Кине сомневается в достоверности этого сообщения, поскольку оно предполагает, что в законе было написано не exules, a vi eiecti, но в периохе 77-й книги Ливия речь идет именно об exules (Kiene 1845, 250). Однако в «Риторике для Геренния» явно подразумеваются устные объяснения Сульпиция — другое дело, что они представляли собой не более чем словесную эквилибристику (Badian 1969, 487; Lewis 1998, 196), при которой была вполне возможна и определенная «корректировка» фактов в нужную сторону (Keaveney 1979, 455-456).
195
См. Моммзен 1994, 185; Drumann 1902, 370; Herzog 1884, 501.
196
Подборку более новой литературы см. Kelly 2006, 95, п. 7. В. М. Смирин (1955, 116) предполагает, что Сульпиций предлагал вернуть из изгнания тех, кого осудили новые судьи после принятия закона Плавтия, однако ни прямыми, ни косвенными данными источников это не подтверждается.
197
Машкин 1948, 240; Утченко 1969, 34; Lintott 1971b, 453 (автор характеризует свою гипотезу как very speculative); Игнатенко 1988, 95. Импонирует эта точка зрения и T. Н. Митчеллу (1975, 198, п. 2).
198
Эту идею первым высказал (впрочем, не настаивая на ней) Э. С. Грюэн, однако Э. Бэдиан счел ее весьма плодотворной и наиболее предпочтительной из существующих (Gruen 1965, 73; Badian 1969, 488-490).
199
Kelly 2006, 97-98. Утверждение о том, будто речь шла о возвращении всадников (sic), изгнанных после политического поражения Мария в 89 г. (Ferrero, Barbagallo 1918, 332), об изгнанных Суллой (!) (Early 2009, 87) или просто судами присяжных (!!) (Чеканова 2005, 162), всерьез принимать не приходится. По мнению В. Шура, предполагалось возвращение из изгнания только сенаторов (Schur 1942, 132), однако в источниках такое уточнение отсутствует.
200
Р. Льюис допускает даже, что Сульпиций хотел добиться признания недействительными самого закона Вария и приговоров по нему (Lewis 1998, 198-199), но возникает вопрос, приговоры первого или второго состава суда имелись в виду?
201
Gruen 1965, 73; Badian 1969, 488; Kelly 2006, 95.
202
Эту точку зрения принимает X. Шнайдер (1977, 114).