Электронная книга - «Батальные сцены (СИ)». Краткое содержание книги:
Еле удержался, не стиснул, а просто похлопал по плечу дрыгалку с усиками. А тот тут же завилял задом под звуки «Lady Marmalade», что уже вовсю гремела из зала — девчонки в блёстках, бантах, диадемах, розовых колготках, вульгарных шортах, на здоровенных кэблах уже выбежали танцевать «Мулен Руж»…
Раздевалка для нас, танцоров, одна. Здесь потно, воняет лаком для волос, всё увешано и завалено костюмами: торжественно висят шёлковые кимоно для японского номера, свалены в кучу лохмотья для зомби, все стулья изнывают от комбидрессов и ушек для playboy-шоу. Но посредине этой вакханалии стол с закусками для артистов, уже заляпанные губной помадой фужеры с шампанским. Мы с Димкой глотаем чьё-то игристое — и игристое настроение, возбуждение от драммной музыки и раскатов смеха из зала наполняет обоих. Димка начинает переодеваться в Зорро, изображая стриптиз. Я ржу… Прибегают девчонки, вытуривают нас со смехом: им нужно переоблачаться… И покатилось…
На тарантиновском твисте с Алиской я понял, что ненадёжен в поддержках, дал слово не пить больше, а то Димку точно не подниму, грохну об пол. Мы танцевали на самом танцполе, а не на сцене. Алиска в чёрном парике жутко похожа на Уму Турман, а я, конечно, на Джона Траволту не тяну — ни комплекцией, ни лицом, ни волосами… ну и что! У нас и танец не тот, а акробатический номер с низкими поддержками. Во время номера мы вдруг поворачиваемся к публике, вытаскиваем этих квазикиногероев на наш шейк. Мне удалось завлечь синеволосую Мальвину, а потом как-то получилось, что моим партнёром стал запакованный в чёрное чел с маской Гая Фокса из «V» значит Vendetta». Он почти не танцевал, а просто чуть покачиваясь ходил вокруг меня… напрягает это. Но мы с блеском докрутили с Алиской и убежали внутрь.
Конечно, основной блеск программы в лице розыгрышей и конкурсов, что проводил Герман, прошёл мимо нас. Но до боя курантов и речи Президента мы успели отработать один сет и продемонстрировали «битву Зорро с каким-то придурком» (мною). Нам даже выволокли пластиковый стол, который мог с лёгкостью рухнуть или кувыркнуться под нашими телами и от наших соскоков. В какой-то момент нашего, с позволения сказать, танца я осознал, что ощущаю себя на репетиции или на тренировке по сцендвижению, когда мы с зайкой-котиком поединки устраивали, когда плевать, что рядом люди, когда есть только этот демон, которого нужно достать, переиграть, перетанцевать, уколоть, обмануть… Махи, винты, над столом, по столу, под столом… Сквозь прорези маски Зорро блестят хитрющие глаза Димки, ехидный оскал выдаёт в нём не благородного мстителя, а всё того же сопляка-задиру, который нарушает все правила фехтования и правила приличия. Придурок! Лупасит меня по заду своей рапирой! Выпад! Ещё! Прыжок на стол, стол в крен, соскок, поворот, выпад, туше! Но героический Зорро не убит! Он раскручивается и колет в грудину врага (меня). Я оседаю на колени, хватаю воздух и жалостливо падаю вперёд. Димкина нога победно водружается на мою спину.
Какой-то улётный новый год! Димка комментировал мне в ухо каждое предложение Президента, проговаривая альтернативную речь. Я не мог сдержаться, засмеялся. А под бой курантов он стал гримасы корчить, на каждый удар новая рожа. Еле упёр его с гимна, а то было опасение, что он и тут что-нибудь не то споёт.
Сразу за наступлением нового года сорокаминутный сет, где пират и эльф плюнули на всех и танцевали друг на друга. Вроде не пили, вроде даже не ссорились, но опять мелкий выпендривается, а я ведусь и отвечаю. Он начинает элемент — я повторяю, я показываю — он копирует.
А после пятнадцати минут перерыва продолжение программы. Герман с вполне разгорячённой публикой вновь что-то вытворяет, девчонки танцуют «Японию», а мы переодеваемся на танго… Я почему-то мандражирую перед этим номером. И Димка вдруг становится сосредоточенным, обтирается полотенцем, причёсывает волосы, поправляет ватной палочкой подводку вокруг глаз…
Наша музыка… Луч света на меня, делаю несколько движений с мелким степом и киваю в сторону причёсанного Димона в белом, он пока в тени. Рукой показываю ему в сторону танцпола — так нужно приглашать «даму» на танго издалека. Луч на него. Он кивает в ответ и стоит на месте. Я подхожу близко, но всё же не касаясь его ни пиджаком, ни щекой, начинаю наступать, вести, мы плетём цепочку шагов классического танго с отпущенными вдоль тела руками, передвигаемся крестом, перекрестье ног в крюк и обманное движение головой. Димка очень серьёзен, где та разудалость от Зорро? Никаких улыбочек и прищуренных с искрой глаз, а что-то беспомощное и в то же время вызывающее в его лице. Резко побежал, я догоняю, перехватываю его через живот и сразу в поддержку. Вниз. Пауза. Перекрестье взглядов — и правая рука на его лопатку, вновь спокойный шаг-прогулка, повороты с наклонами, шаги с зацепами, крутилка-карандаш… Движения отточены, остры, напряжены, переходы на носках по оси вокруг друг друга… Резкие повороты головы, подбородок горделиво вверх, глаза застенчиво вниз, его нога на моё бедро, протаскиваю его в полушпагате — и бросок. Димка падает. Поднимаю за подбородок. И снова р-р-раз, два, три, четыре, и… раз… Неожиданная низкая поддержка, когда Димка удерживает меня на бедре. Рисунок танца фразирован, прерывист, степ на прямую ногу, расходимся и вновь встречаемся. Только его глаза и почему-то губы… И уже не помню, какие фигуры и переходы мы там договаривались сделать. По-моему, уже веду не я, а он, я просто поддаюсь его телу, стараюсь совпасть с его нервом. А он делает что-то совсем другое, не из танго, с прогибом в спине, с падением в меня, и я поддерживаю, и я ловлю, и я касаюсь губами виска… И потом эта поддержка… Он совсем лёгкий. Перекатывается вниз по моему телу, в стойку, крутилка-карандаш, руки на шею — и уверенность в глазах… пауза, музыка щёлкает и умирает, а я нагло целую его в губы. Димка резко отталкивает меня от себя, падаю на пол. Он делает разворот в прыжке, стоп — музыка разбилась о неожиданную тишину в зале. Танец окончен. Через секунд десять зависания всё же началось улюлюканье, визг и аплодисменты. Димка подаёт мне руку, поднимаюсь, кланяемся, идём на выход, в коридор, мимо кухни, мимо туалетных комнат, мимо нашей раздевалки, где щебечут девчонки, мимо ещё каких-то дверей, мимо всего, в тупик… Толкаю Димку и припадаю к нему уже совсем по-хозяйски. Ни о каких поцелуях в танце и речи не было. Что на меня нашло на танцполе? А что нашло сейчас? Шарю по его спине, шее, бокам, ягодицам, обратно к затылку и не могу оторваться, жадничаю, не жалею. Мну губы его, лезу языком внутрь, а он вкуса ананасов, что нарезанные лежали на тарелке в нашей раздевалке. И мой мелкий соблазнитель послушен, податлив, глаза закрыл, осторожно удерживает меня за плечи. Как хочется не только целовать…
Наше безумие остановил человек в маске Гая Фокса. Мы одновременно с Димкой вздрогнули, когда услышали за спиной:
— Блядь!..
В тёмной трубе коридора чёрного одеяния было не видно: казалось, маска с хитрыми щелями глаз и аристократическими коварными усиками-нитками висит в воздухе и ухмыляется. Я растерялся, появление постороннего отрезвило и словно обухом по голове вдарило. Лишь Димка гневно высказался: