Электронная книга - «Батальные сцены (СИ)». Краткое содержание книги:
— Что же произошло? Как он тебя?
— Уже около твоей квартиры. Я стал в сумке шарить, ключи искать.
— Паразит… — вставляю я.
— Вдруг на меня накидывают какую-то тряпку чёрную, душат, я лягаюсь, этот гад сипит, матерится… а я делаю хват ногами, он роняет меня, я пинаю, он пинает, а потом как вдарит, я и укатился…
— Куда?
— В бессознанку. Очнулся, а тут ты в шапке, — Димка радостно улыбается кровавой улыбкой.
— Зубы-то целы?
— Проверь…
— Может, скорую?
— Не… Мне хорошо.
— Дим, а ты его видел?
— Я его расцарапал! — и он горделиво демонстрирует пальцы-крючки.
— А он тебе засосов наставил!
— Где? — Димка округлил глаза. Я тыкаю ему в пятна на шее и ключице. — Красиво?
— Очень.
— Геля, ты мне веришь теперь? Ты понимаешь, что это не я?
— Почему твоя трость была в моей квартире?
— Мы пили в твоём дворе… и, похоже, я её оставил здесь. А этот маньячина её подобрал.
— Ты мелкий пьяница. Что с тобой делать теперь?
— Оставить ночевать!
— А мама?
— А маме позвоню.
— Дим, не нужно, чтобы ты оставался…
— Оу-у-у… у меня кружится голова, я не дойду…
— Мама приедет за тобой.
— Она на пати, выпила, наверное, нельзя за руль… А я всё… засыпаю…
— Ты мерзкий, хитрожопый зайка-котик.
— Круто!
Я рад, что это не он, я не зря сомневался. Но как с ним быть? Нельзя ему оставаться со мной. А мне с ним. Вдруг он опять в признания кинется? И что мне делать? Ржать, как с Монкой? Не смогу. Он, блин, нравится мне… Хочется его доводить, ехидничать, тискать и заглядывать в тёмные глаза… Ему надо домой…
Но Димон благоразумно молчал, никаких «люблю». Я его кормил макаронами с сыром, он с час сидел в ванной, орал через дверь, что засосов не видно на распаренном теле. А я стоял у окна, вглядываясь в наш двор. Где же сейчас расцарапанная рожа, в каком окне? Так как этот придурок знает меня, то варианта три: ненормальный одноклассник Димки — Гарик, который в последнее время живёт у бабушки. Его занесло в прошлом году на спектакль «Мальчик-звезда», он выследил меня до дома, ходил по пятам и, по-моему, был на всех спектаклях по Уайльду. Второй вариант — перец из второго подъезда. Не знаю, как зовут. Он прилип ко мне в клубе, где мы танцевали с Лютиком и Маринкой. Я его отбрил. А наутро увидел его выходящим из машины — в нашем дворе. Он тоже удивился… Обматерил. И вариант третий — Бойцов, просто потому, что это Бойцов…
========== 10. Димон ==========
В голове, конечно, гудёж! Неприятно. Какой-то урод жевал мои губы! И этот же урод жевал Гелькины губы… Какой-то извращенец кусал меня в шею! И он же тогда украсил Гельку этими позорными пятнами… Ощущение грязи. Несмотря на то, что от горячей воды меня почему-то мутило, просидел там целый час. Вымачивал эти извращенские прикосновения и слюни, весело покрикивая какую-то хрень Гельке. Он велел болтать или петь, сказал, что так он будет знать, что мне не стало плохо. Может, замолчать загадочно? Ангел прилетит меня спасать. И что? Полюбит красоту такую распаренную? Наоборот, увидит, что я спецом молчал, звезданёт по куполу. Поэтому мудро в очередной раз кричу:
— Геля! А ты умеешь синхронно плавать? С прищепкой на носу? — с водяным шумом задираю обе ноги и делаю пару судорожных движений — над облаком пены две коряги балет изображают. — А чё, я бы мог, у меня хорошо получается…
— Ты соседей не затопи! — отвечает Геля.
— А чё будет?
— По башке тебе будет!
— В этом доме манерка такая — чуть что, сразу по башке?
— Да.
— Аномалия! …Геля?
— Что?
— А тебе нравится эта песня, — и завываю тоненько, продолжая выделывать голые коленца: — О боже, какой мужчина! Я хочу от тебя сына! — и ещё громче: — И я хочу от тебя почку, и точка, и точка! Най-на-най-на…
— Эй, лучше соседей топи!
Кожа на ладонях и ступнях побелела и сморщилась — устала от воды. Надо выходить и надо всё не испортить, иначе выгонит, с него станется. Он почему-то не кинулся с извинениями, когда узнал, что его ударил не я. Твердил без конца: «Тебе надо домой… Тебе нельзя у меня оставаться…» А вдруг он кого-нибудь ждёт, а я ему мешаю? Ну и пусть! Нехрен никого ждать, пусть мной любуется!
Когда запас идиотизмов для моих изречений иссяк, я выплыл из ванны, облачившись в Гелькины штаны и белую футболку — типа пижама. Ангел расстелил постель на диване, гул в моей голове клонил меня на подушку. Но она одна!
— А чё подушка-то одна? Это мне или тебе? — тут же спросил я.
— Тебе. Выпей таблетку вот эту, а я в душ. Дрыхни, — приказал строго ангел.
— Таблетка от чего?
— От головы…
— Чё, рассосётся? Совсем?
— Уши останутся. Всё! Ложись.
Я героически ждал Гелю — хочу, чтобы он улёгся рядом, и я почувствую его дыхание, а может и его тепло. Геля подозрительно долго мылся, он-то что оттирает себе? Когда же он появился на пороге комнаты, я сделал вид, что уже сплю, чтобы не стеснялся парень. А он, гад, и не думал стесняться, он надевает вязаные тёплые носки, натягивает толстовку, выключает свет и… усаживается в кресло, укладывая ноги на пуфик. Геля скрещивает руки на груди и закрывает глаза. Это он так спать собрался? А я?
— Эй! Ты что? Там спать будешь? — подаю я изумлённый голос.
— А ты ещё не спишь? Дрыхни, — хрипло отвечает он.
— Ты ненормальный, что ли? Я ж не настолько широкоформатный, я подвинусь! Зырь! — Я вжимаюсь в самую стенку, оставляя место на трёх ангелов.
— Спи, не парься.
— Это потому, что у тебя подушка только одна? Так я без неё смогу!
— Спи, достал уже!
— Да не буду я спать один! Что за жертвы?
— Ты гость, тебе всё лучшее.
— Геля… Ты боишься, что я к тебе приставать начну, — и мой голос как-то треснул на этой фразе.
— Димон, я ничего не боюсь, мне не привыкать, спи, мне нормально!
— Ещё скажи, что ты всегда там спишь!
— Не скажу, но сегодня я посплю на кресле, мне удобно…
— И никаких шансов на адекватность?
Он не отвечает. Вот гад! Но, по-моему, он не знает, с кем связался…
— Ладно. Я тоже буду неадекватен. Имею право? Меня ж треснул сегодня по понималке твой поклонник! — Я выбираюсь из одеяла, шлёпаю босыми ногами по полу и укладываюсь к стеночке, подложив под щёку обе руки. — Спокойной ночи.
— Я это уже видел, — проговорил Геля через некоторую паузу.
— Тогда это было утреннее выступление, — заявляю я, хотя, блин, так холодно на полу и так башка гудит и спать охота. — А сегодня ноктюрн, можешь всю ночь смотреть!
Молчит. И я молчу. Закрываю глаза, сжимаюсь в комок, обхватывая себя руками, холодно!
— Ты сейчас отправишься домой! — вдруг угрожает мне ангелок, видимо совесть колет.
— В час ночи? Чтобы маму напугать, она меня не ждёт — ты сам ей звонил. Ну и для того, чтобы меня усадить в такси, тебе придётся нести меня на руках. А я буду сопротивляться и орать. Разбужу соседей.
— Сколько можно выёбываться?
— Я не знаю, сколько ты выдержишь… Не ко мне вопрос, — шмыгаю носом и отворачиваюсь от него к стенке, гремя локтями и коленками.
Ещё минуты три идиотской тишины. И потом я чихаю, причём без подделок, натуральный такой чих с брызгами.
— Бля-а-адь! — взвыл Геля, слышу — он встал и сразу скрипнул диван. — Сюда иди, идиот! Живо!
Гы-ы-ы… Я выиграл. Соскакиваю. Запрыгиваю на диван и плюхаюсь к стенке. Геля буравит меня злым взглядом. Он снимает толстовку, скручивает её в рулончик и укладывается на неё, как на подушку, дёргает на себя половину одеяла.
— Доволен?
— Ага!
— Будешь меня трогать — ещё раз получишь в голову.
— Я тебя сегодня уже натрогался на репетиции, так что не мечтай! Я спать буду.
И я честно выполнил своё обещание. Рухнул в сон, как только почувствовал тепло и тяжесть одеяла: моё несчастное тело, угробленное стрессом на алгебре, ссорой с Гариком, моим срывом удара против Гели, моими падениями на репетиции, нападением личного ангельского маньяка, бессознанкой, лежанием на холодном полу — сдулось и обмякло. И даже идея порассматривать спящего ангела уснула раньше, чем успела родиться. Летал ночью и, по-моему, даже на крыльях. Мама бы сказала: «Растёшь, парниша!» Хороший был сон, лёгкий. И пробуждение хорошее.