Электронная книга - «Батальные сцены (СИ)». Краткое содержание книги:
Лицо Гели совсем рядом: он всё-таки сразился ночью за подушку, почти сместил меня с её пухлого тела. Лицо без хмурых бровей, без сжатых губ, без перекатывающихся желваков. Умиротворённое, ангельское. Он просто спит. Обхватил себя руками, как будто запер, запеленал. Но всё равно прижался ко мне, тёпленькому. Мы с ним умещаемся на половине диванного ложа, остальное он оставил своим комплексам, пусть они там… Я подвигаюсь ещё плотнее, обнимаю его за талию, попутно поправляя одеяло. Он не просыпается, он накидывает на меня ногу в трикотажных штанах, становится ещё теплее. Ещё есть время поспать… Я лежу смирно, не пытаюсь получить большего…
Чего я хочу от него? Секса? Не-е-е… Мне страшно… Хочу просто вот так лежать. И чтобы не орал на меня, не гнал, а иногда держал за руку. Хочу погладить его по голове, забраться в белые волосы… Хочу, чтобы он стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на меня, как на неразумное дитя, и не мог сдержать улыбки. Хочу, чтобы он тащил меня из опасного места, не позволяя никому прикоснуться. Хочу с ним спаринговать рапирами так, чтобы он с удовлетворением, признавая мою ловкость, сказал: «Сопляк!» Хочу, чтобы, когда я заходил в вагон метро, в его глазах читалась радость и ожидание, чтобы он говорил: «Привет!» Мне многого хочется? И Ангел вдруг печально вздохнул. Я вовсю притворяюсь спящим. Нужно заснуть, получить вторую серию сна. Утро только загорается, наверное, часов пять-шесть.
Геля пошевелился, разомкнул руки и протиснул левую ко мне на спину. Вздохнул и уткнулся лбом мне в плечо. Тишина. И вдруг он отчётливо, хотя и тихо говорит:
— И как мне сейчас быть с тобой, Димка? Лучше бы это был ты.
Я молчу. Я понимаю, что он это сказал не во сне, осознанно. Он это сказал себе, думая, что я сплю, не слышу, не отвечу. И я сплю, не отвечаю, хотя и слышу, и чувствую, и лечу во вторую серию счастли-и-ивый…
Когда уже зрелое утро расправило мне плечики и вытянуло позвоночник в истоме, Гели не было рядом. Я поплёлся на кухню на запах какой-то еды. Ангел, весь в белом, как и положено, что-то варил.
— Приве-е-ет! — пугаю я его неожиданным появлением. — Ну… и чем ангелы демонов кормят обычно?
— Ангелы демонов обычно гонят умываться и не спрашивают о предпочтениях в еде: что дам, то и будешь есть!
— А демоны ангелов-то не особо слушаются!
— А не слушаются — вымётываются подобру-поздорову.
Пришлось стать послушным демоном. Пожирая гречу с сыром, прихлёбывая растворимый кофе и заедая братски разделённым сникерсом, найденным в моей сумке, мы разговорились о вчерашнем.
— Кого хоть ты подозреваешь в нападениях? Ну… кроме меня. Кому мы пойдём морду бить?
— Самый вероятный — мой одноклассник, Макс Бойцов. Он меня достаёт уже несколько лет.
— Чё делает?
— Лапает, подъебывает. В школе бил пару раз. Он живёт в нашем же дворе. Жлоб. Он считает меня голубым, — Геля покраснел.
— Неровно дышит, значит… А по ощущениям, на ощупь, так сказать, он под этого воздыхателя подходит?
— Откуда мне знать! Я его не ощупывал раньше. Ростом с меня, может и повыше. Худой. Волосы некороткие. Колец, часов, цепочек не носит, каждый раз был в джинсах…
— А каждый раз — это сколько?
— Три.
— Геля, он… он только целовал, что ли? Ну… он не это?
— Не это! В последний раз дрочил на меня, связанного… — на этом месте я перестал весело дёргать ногой, да и аппетит как-то улетучился. — Он был подшофе, причём пахло полынью, как будто абсент пил или бренди, ну или виски… Я поэтому на тебя и подумал. Я же видел, как Фаим тебя поил из своей фляжечки.
— Пффф… я пивасом напоролся! Абсентом там уже и не пахло! Мы с Гариком выдули девяточку! Потом ещё подкатили… чуть не обоссался!
— Гарик — тот, что живёт в подъезде напротив?
— Ага, он мой одноклассник. Влюблён в меня!
— В тебя? А я думал… он на все спектакли ходил наши и потом по пятам за мной пилил.
— А может, он на меня ходил смотреть? — обижаюсь я. — А за тобой пилил, так он почти у бабушки живёт, у него дома какая-то сложная ситуэйшен.
— А я его тоже подозревал, а то ходит, ходит за мной…
— Не, Гарик — дохлый вариант, он со мной был, у него алиби.
— А кто ему мешал тебя отправить домой и за мной следить, я долго в Макдональдсе сидел…
— Гарик тоже пил пивас, это раз. И он трус, вряд ли бы он отважился, это два. А ещё маньяческие варианты есть?
— Ну… третий, так себе вариант. Мы в клубе «Ибица» танцевали, где-то недалеко от тебя. Там ко мне стал клеиться парень. Очень настойчиво. За руки хватал, в раздевалку ворвался. Со мной был тогда один знакомый, так вот только благодаря его другу, боксёру, я уцелел. Отбили меня от этого активиста. А через пару дней я порулил в институт и вижу: из соседнего подъезда выходит этот парень и направляется к машине. Он меня тоже увидел, узнал. Сначала рот открыл. Потом стал материть. Я ему фак показал, трезвому-то нестрашно… Но с тех времён иногда, редко вижу его, он каждый раз пару слов ядрёных в мою сторону посылает.
— Но не пристаёт?
— Ни разу не было.
— План прост, — я машу ложкой, как дирижёрской палочкой, — сначала идём к бойцу Бойцову, потом к этому обиженному! Смотрим, если на роже мои когти, то бьём в эту же рожу!
— Какой ты прыткий и грозный! — я получаю ложкой в лоб. — Туда, где живёт Макс, я не пойду. Там притон натуральный. Скорее нам рожи начистят, как увидят таких гламурных. А где живёт этот, из «Ибицы», я не знаю, только подъезд, а там двенадцать этажей.
— Давай будем караулить! Прикольно же! Заляжем в засаду. Сегодня воскресенье, они всяко пойдут куда-нибудь…
— Нет уж! Никаких засад. Макса я завтра с утра по-любому увижу. Он свою собаку выгуливает. А этот… А этот вряд ли. Он вроде серьёзный человек.
— А чем тогда займёмся? — я разочарован.
— Ничем. Ты домой поедешь.
— Блин… — и моё хорошее настроение враз улетучилось. Надо помолчать. Надо перевести разговор на другое и вести себя как паинька. Может, предложить посуду помыть? Может, предложить в кино сходить? Или лучше по телику что-нибудь посмотреть? А если порепетировать наш номер? Не, нужно расспросить про институт, про поступление и бла-бла-бла… А может, надо пригласить его куда-нибудь? Музей, галерея, гранд-макет, кафе, экскурсия по крышам, клуб или ко мне в гости? Можно мамке позвонить, попросить, чтобы что-нибудь вкусненькое сварганила, чтобы приманить… Что бы придумать?
— Дим, я серьёзно, — вдруг прерывает мои судорожные искания Геля. — Тебе надо домой. Не придумывай сейчас ничего.
— Я тебе настолько мешаю? Настолько не нужен? — у меня что-то рвётся в груди, лопается, дзинкает. Опускаю лоб на стол, опечаливаю плечи. Я, наверное, слишком впечатлительный. Он всего лишь сказал, что мне надо домой, но это как надежду прибить, словно вошь ногтем прижать. — Я думал, что мы теперь друзья…
И Геля молчит. Ни да, ни нет. Почему молчит? Блин, зачем я ушёл в трагедию, нужно было балаболить и делать вид, что пофиг на его слова. А он молчит. Допивает кофе. Встаёт и собирает посуду со стола, направляется к мойке. Ни слова. Но если я буду сидеть на его кухне, он ведь меня не выгонит, не выставит силой после ночных слов. Так, а если напрямую?
— Геля, ты бы предпочёл, чтобы этим уродом был я? Чтобы продолжать меня ненавидеть? Я опять тебе не угодил.
Он застыл, спина окаменела. Вода из крана течёт вхолостую.
— Ты говоришь ерунду. Я тебя не ненавижу.
— Но и дружба моя тебе не нужна… Я же мелкий. Сопляк и завистник. Кривляюсь, пыжусь, а тебе даже не весело. Путаюсь у тебя под ногами.
— Я так не думаю.
— А что ты думаешь?
— Я не хочу этого разговора.
— Ты боишься услышать, что я тебя…