Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
Линаэвэн собралась с духом - ей нужно идти непринужденно, не прячась, только тогда может удаться задуманное. Эльдэ решительно открыла дверь и, сдерживая отвращение, обратилась к стоящему возле ее комнаты орку:
- Я иду на кухню. Твой господин хотел, чтобы я накормила пленников, - сказала тэлэрэ. “Хотел, но не отдал повеления своим слугам”, с надеждой думала Линаэвэн про себя. И как она надеялась, ещё не приготовил всё, что запланировал… И теперь она пойдёт на кухню сама, а не с умаиа, возьмёт ту пищу, которую выберет, и Саурон не “подготовит” других нолдор к встречи с нею какой-либо ложью.
Орк, услышав эльфку осклабился, но и не подумал отступить.
- Иди внутрь. Господину доложат, что ты передумала, - орк не знал, о чём идет речь, но он знал свой приказ: если пленница чего-то захочет, об этом нужно немедленно доложить.
У Линаэвэн опустились руки. У нее получилось… хуже, чем ничего. Саурон сделает всё, чего желал. Он желал её согласия, она отказалась - а теперь? Саурон посмеётся над ней - пусть; но что другие? Что Долхэн? Сказать “Я согласна, если это не окажется никому во вред?” Навредить можно по-разному… Линаэвэн опустила голову, закусила губу. Кажется, она придумала, что сказать и сделать.
***
Волк направлялся к себе в кабинет, когда в коридоре перед ним склонился орк:
- Господин, девка хочет говорить с тобой, она хочет идти на кухню.
Волк кивнул и жестом велел рабу убраться с дороги, а сам снова пошел к комнате Линаэвэн. Остановившись перед дверью, умаиа решил проявить вежливость и постучал.
Линаэвэн открыла дверь очень быстро, она была бледна.
- Я накормлю пленников сегодня, только… если я съем ту же еду, что и другие, и после не вернусь сюда, а останусь в подземелье. В тех же условиях, что и другие. - “А если ты не выдержишь?” - подумалось девушке, но сейчас она отразила этот вопрос иным: “А если не выдержат другие?”
Комментарии.
*(2)
*То, что «тёмная фигура на скале», обратившаяся к нолдор в Амане, — Намо Мандос, в Сильмариллионе» только предположение, о чём пишет и Кристофер («Утраченные сказания», «Исход нолдоли», Комментарии).
По «Сильмариллиону», Проклятье Мандоса, оно же Пророчество Севера, оно же Рок нолдор, произносит то ли вестник Валар, то ли сам Намо. Нигде больше такого не встречается. Если есть посланник Валар, назван он по имени или нет, его никто не путает с самими Валар. Нигде нет такого — «это был посланник Манвэ, а может быть, сам Манвэ»… Разве нолдор не могут отличить Валу от его посланца-майа, даже очень сильного?
А здесь… а может быть, это был сам Мандос — как если «вестник» пытается изображать Намо (или Намо, напротив, не только не называет себя, но зачем-то пытается себя скрыть, так, чтобы его могли спутать с майа). Но зачем бы Намо или его посланнику так притворяться? Зато это имеет смысл, если проклинал… не светлый майа.
Само название, Пророчество Севера, словно намекает на происхождение. Обычно Севером называют… Ангамандо и то, что оттуда исходит. Другое название вроде бы явно говорит об авторе проклятья: Проклятье Мандоса. Но и произнёсшего проклятье часть, видимо, сочли Мандосом, а часть — нет…
По «Книге утраченных сказаний», это именно посланник, а не сам Намо. Его зовут Амнон или Амнос, а по примечаниями также… Морниэнто. Странное имя для светлого майа…
Слова проклятья «Начатое в добре обернётся злом» противоречит словам Илуватара по «Аинулиндалэ» (что зло обернётся благом; Манвэ, услышав об ответе Феанаро, скажет о том же — что зло обернётся благом).
Манвэ и действует вразрез с Роком нолдор, который вроде бы является приговором Валар: говорилось, что Валар не услышат ушедших, и даже эхо их рыданий не перейдёт гор, но Манвэ слышит и отзывается. И это не единичный случай: «В горах да будет дом Орлов, и да слышат голоса, призывающие нас» (слова Манвэ в «Об энтах и Орлах»). То есть Манвэ намеренно посылает Орлов, чтобы как раз слышать ушедших.
Тогда как приговоры Намо или Валар (как «Статут о Финвэ и Мириэль») Манвэ принимал и не действовал вопреки им, даже если сам был с ними не согласен.
Ульмо говорит, что Рок нолдор на руку Моринготто — и это в самом деле так.
В «Неоконченных сказаниях» Ульмо говорит о том, что Оссэ — слуга Рока (нолдор) и поэтому топит корабли, которые посылают на Запад.
По «Сильмариллиону», Рок нолдор исходит от Намо — и получается, что Оссэ фактически убивает эльдар, исполняя волю Намо Мандоса. Но в «Прозаических фрагментах» (4-й том «Истории Средиземья») сказано так:
«Так что Ульмо неустанно тщился сподвигнуть номов (нолдор) послать гонцов в Валинор, но однако ж Мелько был хитёр и весьма умудрён, и не смыкал он глаз, бдительно следя за всем, что касалось эльфийских родов, и посланцам их не удавалось преодолеть всех опасностей и искушений этой самой длинной и самой недоброй из всех дорог, и многие, кто дерзнул отправиться в странствие, сгинули безвозвратно».
Всё это вместе складывается в то, что нолдор проклинал не Намо и не светлый майа, посланник Валар.
*(3)
Как видно по картам, Ангамандо, как и Утумно, защищены полукольцом гор со всех сторон, кроме севера, т.е., Моринготто со времени их строительства не боялся, что Валар нападут с этой стороны. С севера к Ангамандо (как и к Утумно) близко подходит Море, и Валар было бы крайне трудно высадить и развернуть там войско, что было необходимо, чтобы взять Ангамандо («с наскока» его не взять, а одной силы Ульмо как Стихии не хватило бы, чтобы одолеть Моринготто). Но если и Валар не могли штурмовать крепость Врага с Севера, с Моря, тем более не могли нолдор.
*4
Почему проклятий на самом деле нет.
https://buhgalterivanov.livejournal.com/9438.html
Комментарий к 6. Тайны.
*(1):
“Серые анналы”:
“…Вскоре эльфы стали опасаться тех, кто утверждал, что бежал из рабства, и часто несчастные, попавшие в лапы орков, даже если они вырывались из тяжкого плена, вынуждены были бродить без дома и друзей, становясь изгоями в лесах.”
Беглецов, как сказано, часто изгоняли, но в землях феанариони поступали иначе. Это видно по сказанному в “Ламмас”, что к диалекту квэнья, принятому на Химринге, за века войн в Белерианде примешалось в том числе наречие нолдор-рабов, которых захватили в плен или принудили служить Морготу и оркам (а после они бежали, и так оказались на Химьярингэ). Чтобы плен мог повлиять на особенности речи нолдор, они должны были оставаться в плену достаточно долго; а для того, чтобы эти особенности могли повлиять на наречие Химьярингэ принятых беглецов должно быть достаточно много. Отсюда видно, что сыновья Фэанаро и их народ не изгоняли спасшихся из плена, а принимали их.
Остальные комментарии смотрите в конце главы.
========== 7. Охота. ==========
Выехав с острова, Ламмион думал, что делать ему теперь — ведь придётся вернуться назад! Словно цепь за ним тянулась — длинная, а не отпустит. Пожертвовать родичем, быть может, братом, ради своей свободы, он не мог; а других он своим бегством не спасёт и не вернётся к ним с войском: у нолдор не было сил освободить Тол-ин-Гаурхот от Саурона. Они могли появиться позже, но то — спустя годы, не теперь. Единственное, что мог бы сделать Ламмион для Города — известить Финрода, что Линаэвэн в плену; и то не напрямую — нельзя было ехать в Нарготронд, за отпущенным пленником наверняка следили.
Конь Ламмиона летел стрелой на юг. Вернуться нужно было до истечения суток.
Охотник умел обращаться с лошадьми. Та, которую ему дали, вначале покорно, не поднимая головы, поскакала вперёд, и лишь после, ощутив его руки, расслабилась. Лошади тоже приходилось тяжело у Саурона: это чувствовалось. Ее бег, вдоль Сириона, был скорым — животное тоже было радо вырваться. Хотя сама лошадь явно не решилась бы на побег, да и устала скоро: не была привычна к долгому быстрому бегу, и ей требовались отдых и вода. Ламмион остановился, съехал к самому берегу. От Сириона тянуло свежим ветром, и тёмные тучи, обложившие небо, разошлись немного, открыв ясную синь. Небеса были и останутся неподвластны Тёмным.