Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
Нолдо собрался с силами и ринулся вперёд так скоро, как мог. Он бежал через бурю, что всё усиливалась, выбиваясь из сил. Когда одно из деревьев поодаль стало валиться под сильным ветром, Ламмион успел порадоваться, что оно не так близко. Только в этих омрачённых землях немало стволов были уже гнилыми изнутри. Падающее дерево повлекло за собой другие, и ловкости нолдо не достало, чтобы не оказаться погребённым под одним из них, хотя и не самым высоким и толстым. От удара Ламмион потерял сознание.
Когда нолдо пришёл в себя, он попытался выбраться из-под придавившего его ствола дерева, но каждое движение причиняло боль: казалось, всё его тело переломано. Ламмион не мог подняться, и даже если бы кто освободил его — не смог бы идти. Эльф похолодел от ужаса. Он будет медленно умирать здесь, в лесу, а Нэльдор медленно умирать там, прибитый к воротам, и никто не избавит его.
— Есть здесь… кто?! — даже закричать в полную силу придавленный не мог… Кто откликнется на этот хрип, слишком тихий, когда вокруг ревела буря? А если позже его и найдут орки, лишь поглумятся. Волки, те просто съедят: уздечка, как и добытая утка, валялись рядом.
Когда Ламмион в полной мере осознал плачевность своего положения, рядом с ним вновь возник давешний дух. Умаиа не мог позволить умереть эльфу, чем-то связанному с Повелителем, и уже призвал помощь, но пока та доберется — можно было поговорить.
— Я советовал тебе переждать бурю, — вздохнул дух. — Ты зря не внял доброму совету. Прими хоть второй: не отказывайся от моей помощи. Я передам весть о тебе, если ты подтвердишь свою честность через осанвэ кента. Никаких тайн: только твой путь и твои намерения. Иначе… Кого Повелитель держит заложником?
— Хо…рошо, — прохрипел нолдо, и открыл разум, сосредоточился на пути, какой совершил. На том, как вначале пустил лошадь вскачь, а после та замедлила ход. Как нолдо жаждал свободы! Но он не мог не вернуться: иначе Саурон замучит брата… На том, как вольно щипал траву конь, ощутивший волю и доверившийся эльфу. А Ламмион не мог подгонять животное, хотя желал скорее продолжить путь, чтобы успеть вернуться и за это время передать через птицу весть…
…Да всё равно дух сам слышал: он хотел дать знать, что Линаэвэн в плену, он вначале и к «заплутавшей деве из эльдар» обратился с той же просьбой.
Ламмион вспоминал, что выехал-то на охоту и подстрелил одну утку, ту, что и ныне лежала рядом. А после началась гроза, и конь рухнул замертво. Ламмион забрался уже далеко, он мог бы добежать вскоре, но все равно бросился назад, что было сил, держа уздечку в руке, и прижимая утку к груди.
***
На пустынной из-за грозы и бури долине. Ветер бушевал и теперь, ещё сильнее…
Дух не ожидал, что Ламмион откроет перед ним разум, но, видимо, оказавшись беспомощным, эльф сдался.
Вот так, запросто, их «никогда» превращались в полное согласие. Надо будет это запомнить и передать Повелителю — беспомощность действует на этого квэндо губительно, приводит в отчаяние, как почти на всех них. Но из-за того, что умаиа не был готов к такому резкому снятию аванирэ, он тоже упустил момент и боялся теперь, что его ловушка для эльфа сработает не так хорошо, как хотелось бы.
А ловушка, в которую умаиа хотел заманить страдающего от боли души и тела эльфа, была проста и хитроумна одновременно. Соприкоснувшись разумом с нолдо, умаиа в нужный момент подталкивал чужое сознание, призывая «растечься мыслью по дереву», уйти в сторону от основного действия, раскрыть, поделиться немного большим, чем необходимо, дать дополнительные сведения. И в чем-то дух всё же преуспел.
«Кто такая Линаэвэн, чем она важна, что ты о ней знаешь?» — просто мысль в голове, такая простая, что могла бы показаться эльфу собственной.
…Нужно было непременно передать имя Линаэвэн, ведь её знают в разных местах…
Путь, я думал о пути — я ехал так…
«Ты мечтал получить свободу — куда бы ты пошёл со своей свободой?»
Как же тяжело было, когда свобода казалась близка; а сейчас от грозы волки и орки скрылись. Я мог бы добраться до Дор-Динэн, там уже стражи Дориата — в крайней нужде меня бы впустили. Но брат…
«Ты должен был хотеть оказаться дома, рассказать о тех, кто в плену, почувствовать себя среди своих — так, где твой дом?» — увы, это оказалось роковым вопросом, и нолдо опустил аванирэ.
— Ты молодец, ты защитил своего брата, — сказал умаиа вслух. Да, теперь не было сомнений что заложник — двоюродный брат. — Не тревожься теперь ни о чём. Я призвал орков. Они вынут тебя из-под ствола, перевяжут раны, а когда буря кончится, отнесут в крепость. Я же немедленно отправлюсь к Повелителю и заступлюсь за вас обоих. Не тревожься ни о чем.
Умаиа был дружелюбен и обходителен, и тому была важная причина: пусть эльф и дальше доверяет ему, Повелителю, другим Темным. Эльф не заметил, что рассказал больше, чем хотел, а сам факт открытия разума ещё хорошо послужит против самого Ламмиона и других пленных.
Но у умаиа был и свой резон уговорить эльфа на осанвэ кента — уже давно младший дух маялся без тела, лишившись его по глупости в захваченном Дортонионе, и теперь было нужно сделать что-то воистину полезное, либо множество мелких, но полезных услуг, чтобы заслужить новое тело. А без тела… Что можно сделать без фана? Как можно влиять на Эрухини иначе, чем мороками и страхом? Души и призраки могучи лишь в человечьих сказках да пугалках, но не в жизни… Давно уже Таурэ Хуинэва** превратился в место изгнания для неудачливых умаиар, из тех, которыми не особо дорожили. Повелитель был хитёр и умён до чрезвычайности и придумал, как получить пользу даже от множества развоплощенных умаиар, которые теперь от желания выслужиться да от скуки и злобы наводнили Дортонион ужасом, превратив в проклятое место.***
***
Ламмион горько усмехнулся:
— Я стремлюсь вернуться на Тол-ин-Гаурхот, и ты хочешь вернуть меня туда же; но пусть тебе однажды зачтётся переданная весть, — всё же призрак ответил не так, как отвечали орки. У него были свои цели, и вернуть пленника, знающего тайны, в крепость, верно, было одной из них. Там его наверняка ждали допросы, но сейчас главная мысль была о брате.
Дух лишь тоскливо усмехнулся словам арфинга: их бы да Повелителю в уши. Но кто знает, кто знает…
— Сегодня я помогу тебе, быть может, в следующий раз ты мне, — сказал дух. — Я не стремлюсь тебя доставить на Остров, я лишь выполняю твою просьбу, убедившись в твоей правдивости.
Вторя словам умаиа, в отдалении, перекрывая шум бури, раздался вой нескольких волчьих глоток.
— Терпи, нолдо, помощь уже близка.
Ламмион остался ждать и терпеть; ныне он более ничего не мог сделать, и мог только надеяться, что призрак не солгал. Он сделал всё возможное, чтобы избавить брата, и всё думал о Нэльдоре: как он там, на Тол-ин-Гаурхот? Быть может, и его уже допрашивали…
Через четверть часа волчьи всадники уже вынимали раненого эльфа из-под повалившихся деревьев. Ветер и дождь ревели так, что их ругательств почти не было слышно. Дух указал оркам на уздечку и своим словом подтвердил, что эльф важен для Повелителя, его соглядатай, на хорошем счету, а позже пояснил Ламмиону: «Так нужно было сказать, чтобы орки не причинили тебе вреда».
Дух немедленно улетел, как только раздал все указания, а орки понесли Ламмиона на носилках к убежищу — просторной землянке-схрону их отряда.
Комментарий к 7. Охота.
* В “Книге утраченных сказаний” такие тёмные духи, принимающие облик эльфов, названы каукарэльдар.
В “Квенте нолдоринва” сказано, что среди посланцев Моргота, которые пробирались в лагеря нолдор, распространяли дурные предвестья, подстрекали людей к предательству, были существа (т.е., тёмные духи) в эльфийском обличье.
В “Сильмариллионе” духи в чужих обличьях упомянуты и ранее; в том числе они сеяли разобщение среди эльфов Белерианда.
**Таур-на-Фуин
***“456
§158 И власть Моргота тьмою простерлась над северными землями, но [вычеркнуто: все еще] Барахир не отступал и защищал остатки своих владений и народа в Дортонионе. А Моргот преследовал всех оставшихся эльфов или людей, и он послал против них Саурона. Тогда все леса на северных склонах Дортониона были обращены в землю ужаса и темных чар, так что после их назвали Таур-ну-Фуин, Лес Ночной Тени.”