Семь жизней. Рукопись неизданного романа

– Просто я православный христианин. В церкви я не служу, но посты соблюдаю.

– Я тоже православный, – посерьёзнел Петрович.

– Но в церковь, наверное, не ходишь, не молишься и посты не соблюдаешь?

– Ну и что? Бог у меня в душе!..

– Да ты не знаешь, что такое православная вера! Для этого надо в церковь ходить, а не водку пить.

– Да, я в церковь не хожу. Но в душе в Бога верю. А посты – это всё показное. Ты думаешь, тебя за это Бог в рай возьмёт?

Трудно объяснить, до какой степени подобные разговоры и придирки надоели Артёму за всю его сознательную воцерковленную жизнь. Он устал от них и не хотел уже говорить об этом. Не то что раньше. Раньше была, по сути, больше проповедь, а теперь тяжкая повинность.

– Этого я не знаю. Чтоб в рай попасть, надо соблюдать заповеди, жить праведно, в церковь ходить, исповедоваться, причащаться. Много, чего надо делать, – ответил он.

– Это попы выдумали, чтобы деньги с народа собирать и жить легко. А что они, попы-то, праведно живут? – разошёлся Петрович. – Знаю я, какие они праведные!.. Вино тоже пьют, будь здоров.

Но Артём не собирался дальше развивать полемику. Не в первый раз, уже выучил, куда всё ведёт: сначала попы плохие, а потом и Бога нет.

– Каждый за себя должен отвечать, – устало поставил точку Артём и, давая понять, что разговор окончен, подошёл к окну.

Тогда вдруг вмешался Алик:

– Зря ты на парня наехал, отец, это его дело. Хочет поститься – пусть постится. А про попов тебе советская власть напела.

– Да я не наезжал… Я так… А что ты против советской власти имеешь? – переключился Петрович. – При ней хорошо жили. Не то что сейчас.