Семь жизней. Рукопись неизданного романа

Сообщение не отправлялось. Артём, постоянно нажимая на повтор, отрезал:

– Сеть не берёт.

– Пошли в домик, – проворчал Алик и обречённо спустился с дороги.

И вдруг сообщение отправилось. «Слава Тебе, Господи!» – возликовал Артём, но отчёт о доставке почему-то не пришёл.

Кирилл, спускаясь с шоссе, поскользнулся и упал в грязную лужу. Дождь спал ещё немного, но ветер, похоже, наоборот, только усилился.

Артём поспешил за уходящими Аликом и Кириллом.

«Может, просто показалось, что ушло?» – сомневался он, всматриваясь в закапанный дождём дисплей телефона. Залез в список отправленных смс – там оно значилось.

«Господи, хоть бы дошло!» – взмолился Артём и с благоговением взглянул на небо. Небо ответило ему ненавистью с примесью печали и неудержимого высокомерия.

Забежав в домик, все с непонятной надеждой облепили окно. Но вскоре непонятная надежда ушла, и вполне понятное отчаяние охватило каждого.

Артём уже не верил и в то, что его смс-ка отправилась. «Просто глюк…» – поник он.

– Уедем, – подбодрил вдруг всех Алик. – В семь автобус. В семь уедем.

«Дай, Господи! Помилуй, Господи! Помоги, Господи!» – вздохнул Артём, посмотрев в потолок. Кирилл промолчал.

– Уедем, – повторил Алик. – В семь по любому уедем.

Они оторвались от окна и сели за стол. Молча и неподвижно смотрели на мрачные бревенчатые стены.

Крыша монотонно скрипела, как будто читала покаянный канон, многоголосно пропевая припевы. Если бы дома могли молиться, пожалуй, этот домик и вымолил бы их. Лил дождь, выл ветер, а домик только поскрипывал. Домик думал. Да и кто бы из этих парней, сидящих за столом, не задумался бы о высоком в такую погоду в своих надёжных укрытиях в городе А.

Лил дождь, выл ветер, а они уткнулись отрешёнными взглядами в стены и молчали. Не то время, не то место, чтобы думать о высоком. Не то время, не то место, чтобы говорить о высоком.

У Алика теперь промок и спортивный костюм. Он разделся и бросил его на лавку. Затем полез в рюкзак, вынул свою мокрую одежду и пиво.

– Может, по пиву? Будет веселее ждать, – с улыбкой предложил он.

– Давай, только я эту бодягу пить не могу, – ответил Кирилл.

– Ну извини, больше ничего нет, – равнодушно пожал плечами Алик. – Ты как, Артём?

Артём выпивал редко, но когда предлагали, никогда не отказывался. Да и что греха таить – нравилось ему побыть под хмельком. Правда, предложений было немного. Разве что на трапезах в Преображенской церкви после больших праздников да несколько раз на институтских торжествах. И то, чтобы мама не знала. Она не выносила этого.

– Нормально, – тихонько произнёс Артём.

Так как посуды не было, Алик пустил двухлитровую баклажку по кругу. Артём перекрестил её глазами. Когда пришла его очередь, он с удовольствием залпом отхлебнул граммов двести.