Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
— Ох, представляю веселую картину: гестаповские генералы читают эту информацию… — злорадно улыбнулся Колодяжный. — Ставлю сто против одного, что они ни за что не простят измены здешним прихвостням. Как пить дать всех перевешают на первой же ветке.
— Так в этом же и суть. Местному люду давно уже нет житья от этих катов, по ним просто петля плачет, и, разумеется, мы бы их без особых усилий, одним махом отправили на тот свет. Но что будет потом? Мы побыли да и ушли, а беззащитным женщинам и детям наверняка ведь потом, когда нагрянут каратели, придется расплачиваться за наши поступки большой кровью. Поэтому будет лучше, если оккупанты прикончат своих вернейших прихлебателей собственными руками…
Целый день носился Кирилл с Ксендзом по глухим проселкам, по отдаленным селам округа, готовясь к будущей боевой операции, но только сейчас по-настоящему понял ее глубинное содержание. Чтобы дезинформировать, перехитрить службу безопасности генерал-комиссариата, его, Кирилла Колодяжного, отделению поручается вместе с «родичем» совершить рейд под видом отдельной спецгруппы соединения Калашника на стыке Киевщины и Житомирщины, осуществляя при этом отдельные диверсии, собирая разведданные и устанавливая контакты с местными ячейками народных мстителей, и якобы попутно эта группа при помощи «родича» должна была еще и вершить руками оккупантов справедливый приговор тем выродкам-полицаям и старостам, от которых особенно страдало местное население.
«Ну и голова же у Витольда Станиславовича! Это же нужно так все сплести в один клубок!.. Врожденный стратег!» — от восторга Колодяжный даже причмокнул. И тут ему вспомнились обидные клички, непочтительный шепоток, который неведомо кем и для чего пускался в отряде об этом человеке. И что самое позорное — он, командир отделения Колодяжный, вместо того чтобы наступить на язык пустобрехам, сам частенько подхихикивал, слушая всякие разглагольствования о Сосновском. И вот сейчас, на давно не топтанной просеке засыпающего леса, он вдруг почувствовал к себе самому такое глубокое презрение, что просто не знал, куда девать глаза.
— Да, я понимаю: задача эта высшей сложности, — по-своему понял его состояние Ксендз. — Поверьте, кроме вас, я не мог никому ее поручить.
— Спасибо за доверие, Витольд Станиславович… Доверие, которого я не заслужил. Но заслужу, непременно заслужу! Главное — цель мне ясна. А все остальное, как говорят, дело техники.
Тем временем в лесу совсем стемнело. В сумерках да еще и в незнакомом месте ехать стало труднее. Сбавив скорость, прижавшись лбом к ветровому стеклу, Кирилл до рези в глазах высматривал дорогу среди бесконечно тесного скопления стволов.
— Все! — резко нажал он на тормоза. — Вслепую не могу вести машину: разобьемся! Придется здесь заночевать…
— Ночевать мы должны в лагере. Включайте ближние фары и потихоньку — вперед.
— Но ведь… это демаскировка!
— И что из этого? Ни оккупантов, ни полицаев здесь поблизости нет.
— Встреча с местными партизанами для нас тоже будет ненамного веселее: как полоснут из автоматов…
— До Семенюты уже недалеко. Вскоре сделаем поворот налево, а оттуда по прямой… — Ксендз говорил с такой небрежной уверенностью, будто каждый день слонялся по этой забытой богом и людьми глуши.
И самое удивительное, что он не ошибся. После левого поворота, примерно через четверть часа, они оказались на знакомой насыпи через высохший лесной ручей. Отсюда Кирилл на ощупь мог бы добраться до двора Семенюты.
— Хух! — не вздохнул, а облегченно вскрикнул он, когда наконец заглушил мотор нод перекошенным, обшарпанным навесом бывшего сенника. Вытер эсэсовской пилоткой потное лицо, откинулся в изнеможении на спинку сиденья.