Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
Едва успел Кирилл прочесть распоряжение местных властей о наказании за невыход на работу на общественный двор и несвоевременную сдачу для немецкой армии яиц, молока и мяса, как мешковатый полицай уже возвращался рысцой через огороды в сопровождении неказистого, сухощавого старичка. Размеренным шагом Кирилл подошел к автомашине, с лакейским вывертом открыл переднюю дверцу и с напускной почтительностью склонил перед Ксендзом голову. Но тот и не подумал выходить. Только после того, как двое местных правителей порядочно проторчали в низком поклоне с непокрытыми головами, изволил наконец выйти из кабины. Однако не удостоил их ни единым словом.
— Представьтесь пану гауптштурмфюреру Бергману! — произнес Кирилл тоном приказа.
— Протас Крайнюк, здешний староста. Весь к вашим услугам… — залепетал старичок и еще больше согнулся, выставив, будто напоказ, вылощенную лысину в ржавых пятнах.
«Так вот какой ты, Крайнюче! С виду поганка приплюснутая, да и только, а на самом деле — ядовитая змея», — не скрывая презрения, смотрел на него тяжелым взглядом Ксендз. Из характеристики, данной Бергманом, и особенно из донесений своих разведчиков он знал, что пекаревский староста — не просто фашистский прислужник, а яростный, непримиримый враг всего советского, который свирепо мстит всем без разбора односельчанам за свои старые обиды. На радость оккупантам, этот нелюдь хватал каждого, кто появлялся в Пекарях без паспорта или аусвайса, отправлял в гестапо земляков при малейшем подозрении, ежевечерне возле церкви приказывал «угощать» розгами тех, кто не выходил на работу на общественный двор или не выполнял дневной нормы выработки.
По нем давно уже тосковала петля, но Ксендзу хотелось не просто казнить Крайнюка, а сделать так, чтобы его смерть стала предостережением для других гитлеровских прислужников округа.
— Да приглашай же пана гауптштурмфюрера в управу, пенек неотесанный! — гаркнул Кирилл.
— Прошу, очень прошу… — пятясь, засеменил, будто по иголкам, к крыльцу крайне обескураженный суровостью залетного немецкого чина староста.
Вошли в прокуренный, давно не беленный класс бывшей школы, служивший Крайнюку кабинетом. Хозяин все-таки догадался предложить гостям сесть и придвинул Ксендзу стул. Но тот, прежде чем опуститься на него, демонстративно застелил замусоленное сиденье носовым платком.
— Докладывайте, как здесь у вас, пану гауптштурмфюреру!
— Да что же докладывать? Я обо всем письменно информировал. Но если хотите… Обмолот и сдача хлеба великой Германии идет полным ходом. Подать снимаем исправно, план набора рабочей силы выполняем…
— Это все известно. А как с партизанами? — наконец подал голос подставной гауптштурмфюрер, умышленно калеча украинские слова на немецкий лад.
— Да, благодарение богу, пока все спокойно. Вот под Крымком на Житомирщине, говорят, объявились, а у нас спокойно. Мы же здесь, как и предписано высшими властями, держим линию правильную: каждого беспаспортного бродягу к стенке… Да я при появлении партизан непременно дал бы вам знать.
— Что говорят крестьяне о разбое под Крымком?
— В Пекарях они не говорят… А вообще-то разное болтают. Прошел слух, якобы снова Калашник бесчинствует…
Ксендз постучал пальцами по столу, а затем глухо сказал:
— Что ж, от вас мы скрывать не станем: под Крымком в самом деле появились ватаги Калашника. По нашим данным, этот советский генерал имеет намерение терроризировать и опустошать весь край.
При этих словах Крайнюк беззвучно зашамкал бесцветными губами, его лысина оросилась мелким потом.
— Появление здесь Калашника для нас крайне нежелательно, — умышленно подлил масла в огонь Ксендз. — Если своевременно не укоротить ему рук, он наделает много бед.
— Святая правда, святая правда! Давно уже пора укоротить ему не только руки, но и голову.
— Вот именно для этого я и прибыл сюда, пан Крайнюк. Хочу заметить: мои люди дали вам наилучшую характеристику. Поэтому я надеюсь, что могу на вас во всем положиться. Не так ли?
— Пан гауптштурмфюрер! — будто перед чудотворной иконой, скрестил на груди руки староста. — Да разве же я не доказал?.. Я ведь верой и правдой…
Сняв фуражку, новоявленный гауптштурмфюрер степенно вытер со лба пот и подал знак Кириллу покинуть комнату. Когда тот закрыл за собой дверь, Ксендз доверительно сказал:
— Я знаю о ваших заслугах, пан Крайнюк, а поэтому возлагаю определенные надежды. Вы в самом деле доказали, что являетесь верным слугой фюрера, но сейчас великая Германия ждет от вас не просто службы — подвига. Мне нужен для задуманной против Калашника операции абсолютно преданный и, если хотите, мудрый помощник. Я могу на вас рассчитывать?