Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
Колодяжный зашмыгал носом, задвигался на сосновом чурбаке, а потом сорвал фуражку с головы и хлопнул ею о землю:
— Ну, если уж такое дело… Разве ж я что? Я согласен! Так уж и быть, согласен!..
— Тогда в путь-дорогу с Хайдаром к Мокрининому отрубу. Осмотрите профессиональным взглядом эту машину и под утро ждите меня на третьем «маяке»…
— Все ясно! Будет полнейший порядок! — по-мальчишечьи восторженно сверкнул глазами Колодяжный.
VI
Новенький «опель» легко выскочил по заросшему бурьяном проселку на лобастый пригорок, и Кирилл тотчас же увидел на понизовье, примыкающем к лесу, небольшое компактное село, которое выгнутой подковой облегало извилистую реку. Ничем не приметное, обыкновеннейшее полесское село, но в душу Кирилла неизвестно почему внезапно вкралась такая тревога, такое беспокойство, что он невольно притормозил машину. В семи селах побывал он уже сегодня, через добрый десяток дорожных патрульных постов проскочил, более полутораста километров намотал на пыльных дорогах, но нигде еще этот противный холодок, перемешанный с острой щемящей болью, не подступал так близко к сердцу.
«Что это могло бы означать?.. Предчувствие опасности? Так, может, лучше миновать эти растреклятые Пекари?» — подумал Кирилл и украдкой, искоса глянул на Ксендза. Но тот сидел рядом какой-то словно бы окаменевший, в старательно вычищенном и выглаженном мундире Бергмана, надвинув на самые глаза островерхую эсэсовскую фуражку со зловещей эмблемой над козырьком, и ни единый мускул, ни единая черточка на его непроницаемом аскетическом лице не выдавали ни тревоги, ни волнения. «Ну, чему быть, того не миновать», — мысленно сказал себе Кирилл, изо всех сил уцепился пальцами в баранку и резко нажал на педаль акселератора.
Через минуту машина черной молнией влетела в село и понеслась по тесной улочке, поднимая за собой желтоватые клубы пыли. Из-под ее колес с неистовым криком разлетались растревоженные куры, которые мирно копошились в нагретой дорожной пыли; испуганно крестясь, шарахались и приникали к перекошенным плетням редкие прохожие. Свят-свят, наваждение бесовское! Лишь на вытоптанном крошечном выгоне, который одним концом подступал к островерхой церквушке, Кирилл сбавил скорость. Увидев приземистый, покрытый ржавым железом дом с широкими, явно служебного назначения окнами, скрывавшийся в тени столетних кленов по соседству с церковью, свернул к нему.
— «Пекаревская сельская управа»… — прочел сделанную неумелой рукой надпись на вывеске, чванливо возвышавшейся над крыльцом.
— Зови здешнее начальство! — приказал Ксендз, даже не пошевельнувшись.
Кирилл выключил мотор, неторопливо вылез из машины и рявкнул во всю мочь:
— Начальник полиции или староста, на выход!
Жалобно взвизгнула захватанная дверь управы, на крыльцо не вышел, а вывалился мешковатый, давно не бритый мужчина с невыразительным обрюзгшим лицом. Увидев нежданных гостей, попятился было назад, но тотчас же опомнился, одернул измятую гимнастерку, поправил на плече карабин и глухо пробормотал:
— Пан начальник полиции в отъезде. Они-с на собрании в гебите…
— Тогда зови старосту! Да побыстрее! Пан гауптштурмфюрер не любит ждать…
Услышав слово «гауптштурмфюрер», полицай подтянул промасленные на коленях штаны и тотчас рысцой побежал напрямик через огороды, путаясь в цепкой картофельной ботве, к рубленому дому с раскрашенными ставнями. А Кирилл, застегнув ворот черного эсэсовского мундира и заложив руки за спину, неторопливо направился к церквушке, дверь которой была облеплена какими-то бумажками. Еще издали заметил среди других знакомый синеватый лист, испещренный типографскими строчками. Да, это было объявление рейхскомиссара и военного коменданта оккупированной Украины, которое он уже читал и в Кухарях, и в Песковке, и в Кодре, и в Забуянье и мог по памяти повторить слово в слово:
«Смертной казни подлежит каждый, кто прямо или косвенно поддерживает или укрывает членов банды, саботажников, бродяг, бежавших пленных, или дает кому из них пищу, или оказывает какую-либо помощь.
Все его имущество будет конфисковано.
Точно такое же наказание постигнет того, кто не сообщит немедленно своему старосте, или ближайшему полицейскому руководителю, или воинской команде, или немецкому сельскохозяйственному распорядителю, что появились банды или члены какой-либо банды, саботажники илл бежавшие пленные.
Кто своим сообщением поможет выловить или уничтожить членов какой-либо банды, бродяг, саботажников или бежавших пленных, получит 1000 рублей вознаграждения или право на получение надела или на увеличение его приусадебной земли».