Белый морок. Голубой берег

С пригашенными фарами двинулись по уже знакомым просекам. Ехали медленно, можно сказать, на ощупь. Чтобы не заблудиться, каждый раз, прежде чем сделать поворот, останавливались, сверялись с картой и только после этого двигались дальше. Только на рассвете, миновав вырубку, выбрались на Житомирское шоссе и облегченно вздохнули: слава богу, бездорожье позади! Вытерли с машины пыль — и снова в дорогу.

— Теперь бы еще мост проскочить, и считай, мы на коне, — невольно вырвалось у Кирилла, когда они свернули с шоссе на Радомышль.

Сосновский понимал, почему беспокоится Колодяжный. Вчера они носились в основном по отдаленным селам, куда, собственно, оккупанты редко наведывались из-за бездорожья, а вот сегодня путь их проляжет через города Радомышль и Малин, где на постое расквартированы многочисленные вражеские гарнизоны. А там, хочешь не хочешь, придется, наверное, не раз иметь дело с военными патрулями. Честно говоря, он, Сосновский, и сам чувствовал себя не совсем уверенно в подобной ситуации: не осуществив заблаговременно глубокой разведки и не рассчитав каждый свой шаг заранее, бросился вот так в осиное гнездо очертя голову. Но ведь Данило… Разве мог он сейчас думать о собственной безопасности, когда под Змиевым валом в смертельных муках сгорал человек, который всем в отряде давно уже стал родным?

— Спокойствие, выдержка и вера в успех — это ныне основное и единственное наше оружие.

— А если нас остановят?

— И что из того? Патруль на мосту обязан останавливать всех. Главное — документы у нас подлинные, придраться не к чему. Единственная у меня к вам просьба: не вступайте с патрулем в разговоры или дискуссии. Пусть хоть небо разлетается вдребезги!.. Все, что нужно, я сам скажу.

— Ну а если все-таки придется? По непредвиденной причине?..

— Возьмите что-нибудь в рот или сделайте вид, что у вас болят зубы.

В этот миг как-то странно, будто захлебнувшись, хрипло чихнул мотор. Раз, второй, третий… И зловеще затих. По инерции машина прокатилась еще с полсотни шагов и остановилась на обочине, напротив колодца под столетними дубами. У Кирилла от недоброго предчувствия мурашки поползли по спине. Проверил стартер, наличие масла в картере, осмотрел электросвечи. Все было в порядке, а мотор не заводится.

— Ну вот и приехали! — выбравшись из кабины, саркастически улыбнулся Ксендз.

Колодяжный так и вспыхнул от этой улыбки:

— Ну зачем же вы так сразу? Вот прочищу карбюратор…

— Вы лучше сначала в бак загляните.

Кирилл обомлел от страшной догадки: неужели кончилось горючее? И сразу же вспомнил, что, сев за руль еще на Мокринином отрубе, он ни разу не заправлял машину, хотя только за вчерашний день намотал не одну сотню километров по бездорожью… Нажал пальцем на лапу ручного бензонасоса, и оттуда послышалось характерное для холостого хода всхлипывание.

— Ни капельки! — произнес как приговор. А потом в отчаянии треснул себя кулаком по лбу, — Эх, голова! И как это я вчера проморгал?