Жанна – Божья Дева [litres]

Два человека ещё раньше нашли в себе мужество уклониться от участия в процессе. Видный руанский юрист Жан Лойе, ознакомившись с актами, заявил, что процесс недействителен, потому что обвиняемая не имеет никакой защиты. Как рассказывает Маншон, Лойе сказал ему: «Они постараются поймать её на словах— там, где она говорит про свои видения: „Я уверена“; а если бы она вместо этого говорила: „Мне кажется“, – никакими силами нельзя было бы её осудить». Конечно, она никогда не согласилась бы говорить «мне кажется» о том, что было для неё абсолютной реальностью; но Кошон проявил такое негодование по поводу оценки Лойе, что тот предпочёл как можно скорее уехать за границу, в Рим, где он и окончил свои дни.

Не мог уехать за границу другой руанский клирик, Никола Упвиль, заявивший уже на одном из первых заседаний, что, собственно, нет оснований для церковного суда, так как вопрос о Девушке уже разобран церковной комиссией, в которой председательствовал архиепископ Реймский, прямой иерархический начальник Кошона. Упвиль ушёл с процесса, но Кошон припомнил ему всё это и добился его заключения под стражу, правда, ненадолго.

У подавляющего большинства опрошенных не было охоты рисковать своими местами и доходами, а может быть, и свободой. Но очень многим из них хотелось держаться подальше от этого дела. Руанский капитул начал с того, что выразил пожелание: пусть сначала выскажется Парижский университет. 13 апреля на заседание пришло недостаточное количество людей. Тогда новое заседание было назначено на следующий день, причём было объявлено, что отсутствующие будут лишены недельного содержания. Этого было достаточно: капитул собрался и «на основании новых данных» признал Жанну д’Арк непокорной Церкви. Ряд опрошенных лиц – Дешам, Алепе и другие – всё же предложили запросить Университет: по сути дела это не меняло ничего, так как Университет ненавидел девушку, но это уменьшало их личную ответственность. Консультации Университета потребовали также аббаты Жюмьежский и Сен-Корнейский, оговорив, что «не наше дело судить о тайных вещах». Ле-Соваж рекомендовал «для спокойствия совести судей» послать Двенадцать статей на отзыв Святому Престолу. Одиннадцать адвокатов Руанского суда осудили, но… «при условии, что она не получила повелений от Бога, – что, впрочем, не представляется правдоподобным». Почти буквально так же высказались Боссе, Марсель и Дюшемен; все они по этому поводу также полагались на решение Университета. И только трое из опрошенных – Груше, Минье и Пигаш – выбрали ещё более смелую формулу: «Её видения не могут быть истолкованы плохо в том случае, если они происходят от Бога, – что, впрочем, не является для нас очевидным».