Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
«А вы, папаша, кем же будете?» — подал голос Коровин.
«Сейчас я старьевщик», — охотно и даже весело сказал продавец. — «До войны был ученым садоводом. Сад срубили, научную станцию закрыли, и что же делать ученому садоводу, как не торговать… Посторонитесь, пожалуйста».
Он просил посторониться, чтобы люди, подошедшие после них, могли осмотреть его товар. Это были молодые селяки — веселый, разбитной парень и круглотелая, краснощекая, похожая на матрешку женщина. Может быть молодожены. Она остановилась, окинула глазами товар, и почему-то ее внимание привлек метроном.
«А как же часы эти заводятся?» — спросила она. Ученый садовод пояснил, что они не заводятся, а идут вечно. Это ей очень понравилось. Не торгуясь, они выменяли метроном за фунт сала. Когда ушли, ученый садовод весело сказал Марку:
«Вот видите. Торговля, говорят, всегда полна неожиданностей».
Матрешка вернулась выяснить вопрос, как купленные ею часы показывают время. Она задумалась, когда продавец сказал, что они времени не показывают, а по ним нужно самому считать секунды.
«Ну, ничего», — сказала она. — «Если дети будут, они посчитают». С тем и ушла.
Марк заметил вдалеке Кулешова, направился было к нему, но тут поблизости вспыхнула драка, и он остановился, наблюдая за ней. Среди базарного люда шныряли какие-то подозрительные субъекты. Таких можно было видеть на предвоенных толкучках. Люди от них сторонились — воры. Один урка на чем-то поймался, другие кинулись ему на выручку, и между селяками и урками началась драка. Парни с белыми повязками на рукавах, такими же, как у Володи, пытались остановить драку. Они размахивали винтовками, но их никто не боялся и не слушался. Володя кинулся им на помощь. Драка разгоралась, могло дойти до поножовщины, но в это время тот самый немец-солдат, что купил у Никифорова горшок, всё еще держа этот горшок в руке, влез в толпу. Он свирепо кричал на людей, толкал их, и они расходились, остывали.
Володя вернулся, он вытирал кровь с разбитых губ — какой-то селяк смазал его кулаком.
«Видите, как это бывает», — сказал он Марку. — «Нас, русских, даже если мы называемся полицаями и имеем оружие, по морде, а немец с дурацким тесаком на поясе всех утихомирил. Психология, знаете ли».
Кулешова нашли в молочном ряду. Под его присмотром какие-то городские женщины собирали базарный сбор натурой, собранное уносили в склад, у которого стоял парень с белой повязкой. Селяки отчаянно кляли Кулешова, но дань платили, а он всё старался и всё не мог им объяснить, что в городе и детские дома есть, и голодающие семьи, и беженцев полно и потому приходится базарный сбор собирать.
«Раскрадёте небось», — сказала женщина, торгующая молоком. — «С чего это я должна тебе горшок молока отдать? Привыкли за чужой счет жить».
«Вот, как оно идет», — вздохнул Кулешов, обращаясь к подошедшему Марку. — «Люди ничего добровольно не отдают, всё силой приходится брать. Но берем, не даем вырываться. Нонешний день нашу неделю кормит».
Он пошел вслед за своими сборщиками, отмахиваясь, как от мошкары, от ругательств, которыми его встречали и провожали люди.
При выходе с базара, они встретили Никифорова. Он шел, заложивши руки в карманы.
«Всё променяли, пусто!» — крикнул он им. — «Жалею, что дешево отдали. Но на следующем базаре мы одну треть накинем в пользу города. Воображаю, как селяки будут проклинать город».
Он сказал это так весело, словно нет ничего лучше селяцких проклятий.
«В этих проклятиях ничего хорошего нет», — сказал Марк. — «Противоречие города и деревни».
«Глупости», — решительно сказал Никифоров. — «Ничего в этих проклятиях весомого нет. Подробность русской жизни, стиль отношений. Теоретизирующие умники эту подробность в научное открытие превратили и на ней гекатомбы теоретических и практических глупостей и преступлений воздвигли».
Марк удивленно посмотрел на него. Для продавца горшков он говорил слишком умно. Даже для заводского инженера — слишком умно. Марку нечего было возразить, ему ли не знать, что все так называемые противоречия между городом и деревней — выдумка людей, смотрящих в книги, а не в жизнь.
Никифоров проводил их до городской управы, подождал, пока Володя с Коровиным запрягли коня. Куда они едут, он не спрашивал, из чего Марк заключил, что он уже имел с Кулешовым разговор и знает, куда направляется Марк с Коровиным.
«Мне почему-то кажется, что мы еще увидимся», — сказал он, прощаясь с ними. — «Как говорится, друзья встречаются вновь».
«И бьют друг другу морды», — засмеялся Коровин.