Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
«Я ж тебе сколько раз по-хорошему говорил, чтоб ты в моем районе не показывался», — сказал Непроходимый Володе и опять своим тоном напомнил Марку низового партработника. Те обыкновенно начинали с нравоучений и кончали политическим мордобоем, этот с нравоучений начинает, а видно, что приготовился к большему.
«Ну, скажи, не говорил я тебе, а? Не говорил?» — приставал он к Володе.
«Я, господин Непроходимый, не по своей воле езжу, приказ исполняю. Вы же знаете, что другой дороги нет и ваш район не минуешь», — сказал Володя.
«Это кто ж тебе приказал в мои пределы заезжать?» — всё тем же резонерским тоном спросил Непроходимый. Он как-то одновременно смотрел на Володю и на Марка с Коровиным. — «Дробнин приказал? Так он же, лысая сволочь, нарочно это делает. Знает, что я этого не люблю, и делает». Тут он перевел взгляд на Марка с Коровиным. «А вы что за гуси?» — спросил он. Марк до этого сел, устал стоять, Коровин же остался на ногах. Непроходимый подошел, оглядел их с ног до головы. Кивнув на Коровина, он сказал, полуобернувшись в сторону человека с птичьим лицом:
«Требуется судебная экспертиза».
Узкогрудый с готовностью поднялся из-за стола и подошел к Коровину. Проговорил совсем вежливо, очень официально, даже слегка поклонился:
«Прошу вас снять штаны и представить ваше вещественное доказательство».
Бедный Коровин растерялся:
«Какое доказательство?» — спросил он озираясь. — «О чем он говорит?»
«Они приняли тебя за еврея», — сказал Марк. — «Обрезание ищут».
Коровин был не из тех, что задумываются перед тем, как в драку вступить, но тут Володя положил ему руку на плечо:
«Знаете что, исполните. Доставьте им это удовольствие».
Коровин подчинился. Узкогрудый, внимательно осмотрел нужное ему, потом повернулся к Непроходимому и своим странным, совсем официальным тоном сказал, словно они были в зале суда:
«Признаков иудейского происхождения налицо не имеется, и потому подозрение остается недоказанным».
«Насчет лица я тебе ничего не говорил», — сказал Непроходимый. — «Ты не на лицо смотрел. На лице я и сам всё увижу».
Он прошелся — на ходу покачивался, но не сильно. У него были толстые и короткие ноги. Носил он ботинки и желтые краги, но они были для его икр узкими и прикрывали только с боков и сзади, а впереди густо шнуровались кожаным шнурком.
«Вы что же, к Высокову путь держите?» — спросил он Марка. — «Этот сморчок», — кивок на Володю, — «к нему водит людей». Потом вдруг Непроходимый рассердился и заговорил громко, зло:
«Как же мы свободную Россию создадим, если друг дружке будем на каждом шагу гадить? Ведь всем же объявлено — район мой, независимость за мной немцами признана, и без моего разрешения не сметь тут шататься и людей мутить».
«Нарушение суверенных границ является преступлением, наказуемым по статье второй уложения о наказаниях автономного района. При смягчающих вину обстоятельствах, начальник района может амнистировать преступников».
Всё это скороговоркой проговорил маленький человечек, снова усевшийся за стол.
«Вот ведь чешет!» — одобрительно сказал тот, что переливал самогонку. Он покончил с этим делом и теперь закупоривал бутылки и проверял, не протекают ли они в пробках.
«Ну, хорошо, я человек не злой, можно и амнистировать», — сказал Непроходимый. — «Но нельзя же так злоупотреблять моей добротой. В районе идет экономическое строительство, развивается культурная работа, а тут приезжают всякие и срывают наше созидание. Да ведь кто срывает? Дробнин, лысая зараза! Коммунист, сукин сын. За тюремный стаж спрятался. Сам свое население накормить не может, а сюда лезет учить. Да еще Высоков. Говорит о новой России, а делу гадит».
Может быть Непроходимый и отпустил бы их с миром, но испортил Марк.
«Это всё на оперетку похоже», — сказал он от двери. — «Амнистия, автономия — военный анекдот, да и только».
Непроходимый вокруг оси обернулся, отшвырнул ногой табуретку, на которую хотел сесть, упер руки в бока и стал совсем другим человеком. Под оболочкой резонера скрывался батько-атаман, оскорбленный теперь в своих лучших чувствах.
«Ты это мне говоришь?» — крикнул он, надвигаясь на Марка. — «Я тебя спрашиваю, худая сволочь, ты это мне говоришь?»
Марк молчал, и тогда ярость Непроходимого перенеслась на Володю.
«Ты кого возишь тут, сучье племя, а? Да я вас с Дробниным на первом дереве повешу, когда поймаю». Он сообразил, что Володю уже не надо ловить, он находится тут, и повернулся к Марку с Коровиным.