Электронная книга - «Серебряная нить (ЛП)». Краткое содержание книги:
Девушка присоединилась к нам.
— Привет.
— О, — Джейми проглотил еду, — это Лиза. Лиза, это мой друг Калеб.
— Приятно познакомиться.
Я пожал ей руку.
— Да, и мне. Ты тоже поступаешь сюда?
— Нет, мы... — я обменялся с Джейми взглядом, — в основном мы друзья по церкви.
— Ух ты, а я и не знала, что ты религиозный мальчик, — Лиза рассмеялась и толкнула Джейми локтем. — О боже, ты, должно быть, шокирован этими занятиями.
Джейми ухмыльнулся, набивая еду за щеки.
— Я в порядке.
— Ты очарователен. — Она выдохнула дым прямо в нас. — Ну разве он не прелесть?
— Эм, конечно. — Я покосился на дерево. — В любом случае…
— Я позволю вам, мальчики, поговорить об Иисусе. Увидимся внутри.
Она отбросила сигарету и неторопливо вошла в здание. Джейми улыбнулся мне, наморщив нос.
— Прости.
— Не извиняйся. Она очень милая. — Мне до боли хотелось прикоснуться к нему. Я засунул руки в карманы. — Немного богохульная, но приятная.
— Здесь все безумно либерально.
Он скомкал обертку от сэндвича и пакет.
— Тебе это нравится?
— Не совсем так. Можно подумать... — Он переложил комок мусора из руки в руку. — Не знаю, можно подумать, что я ненавижу нашу веру из-за всего, но это не так. Мне больно, когда кто-то так говорит, используя Его имя по-всякому. — Он слабо улыбнулся. — Похоже, мне промыли мозги.
— Если это так, то и мне. Мне тоже больно.
— Правда?
Я молча кивнул. Мне хотелось рассказать ему, что я по-прежнему люблю Бога и по-прежнему ежедневно читаю Библию и что играю гимны или молюсь, когда чувствую беспокойство. Однако некоторые вещи слишком трудно высказать. Может быть, между нами исчезло взаимопонимание, не знаю.
— Еще раз спасибо, — он кивнул на пакет от сэндвича. — Мне пора.
— Да. Встретимся здесь в пять.
— Круто. Я угощаю тебя ужином. — Он указал на меня пальцем.
Я ухмыльнулся и хлопнул его по руке.
— Может быть, после...
Его глаза мгновенно затуманились, губы приоткрылись. После. Я слегка подтолкнул его, чтобы вывести из этого состояния.
— Иди рисуй.
— Я буду думать о тебе.
Взгляд Джейми прошелся по моему телу, прежде чем он резко отвел его.
— Хорошо, — сказал я.
Вернувшись в общежитие, я растянулся на кровати Джейми и попытался поработать над «Отчим домом». Я взял свой ноутбук в Колорадо, зная, что нужно будет занять себя чем-то. Однако разум отказывался сосредоточиться на писательстве, поэтому я изучал расписание шаттлов до Национального парка Роки-Маунтин, а затем бродил по комнате, осматриваясь.
Я находился внутри Джейми. И знал: я – его величайший секрет. Так что заглядывать в шкаф и ящики почему-то казалось нормальным.
Нашел его Библию. Она выглядела точно так же, как моя, черная и изрядно потрепанная, с поблекшей позолотой, только моя была из настоящей кожи, а его – из искусственной. Я слабо улыбнулся. Джейми бы не захотел кожаную. Потому что питал большую слабость к животным. На странице посвящения кто-то каллиграфическим почерком написал имена его родителей, его самого и дату крещения.
Я осмотрел его одежду. Провел по ней пальцами, прижался носом к рубашке.
В глубине шкафа висела толстовка с надписью: «Лагерь «Апачи», которую я подарил ему в прошлом году.
Я чувствовал запах его одеколона. Порылся в его принадлежностях для душа. Он пользовался шампунем «Head & Shoulders», мылом «Irish Spring», бритвой «Gillette». Под кроватью стояла большая бутылка лосьона для тела. Я понимающе улыбнулся. Да, он, вероятно, использовал его, когда дрочил.
Я открыл ящик с нижним бельем и посмотрел на его боксеры. Немного подумав, взял один из его носков и спрятал на дно своей сумки. Я был влюблен в Джейми, и это чувство имело надо мной власть. Я не мог вспомнить то время, когда не был влюблен в него. Все те ночи в лагере, когда лежал без сна на случай, если он проснется и захочет поговорить – теперь они обрели смысл. Внутри меня был неподвижный темный омут, в котором отражалось только лишь его лицо.
Я пришел на полчаса раньше, чтобы подождать Джейми перед аудиторией. Захватил с собой книгу «В дороге» Джека Керуака, но большую часть времени провел, наблюдая за дверью студии.
Как только минуло пять, Джейми первым вышел из здания. Я встретил его на полпути.
— Как прошло занятие? — спросил я.
Он касался моей руки, когда мы возвращались в общежитие.
— Хорошо. Мы рисовали пожилую женщину. Странно, но мне нравится рисовать пожилых людей. У них интересные линии.
— Эй, это лучше, чем рисовать молодого парня.
Я стащил у него ключ, а затем вернул ему.
Мы были одни в коридоре общежития. Джейми ухмыльнулся и толкнул меня локтем.
— Ревнуешь?
— Думаю, да, — признался я.
Это взволновало его. Руки дрожали, когда он открывал дверь. Еще до того, как мы оказались внутри, я прижался своим пахом к нему сзади.
— Джейми, — настойчиво прошептал я.
Мы ввалились внутрь. Он бросил свои художественные принадлежности и запер дверь. Я толкнул его к ней и трахнул стоя, едва спустив штаны до лодыжек.
Три часа – это был очень долгий срок.
Ни один из нас не хотел появляться на людях, поэтому мы заказали ужин на вынос и съели его в комнате. Мы сидели на ковре, моя стопа упиралась в ногу Джейми. Я изучал его последние наброски.
— А ты все еще рисуешь? — спросил он.
— Не особо.
— У тебя так хорошо получалось. Мне пришлось изрядно практиковаться, чтобы рисовать так, как сейчас
— И теперь ты лучше, чем я когда-либо буду.
Я снова рассмотрел все рисунки. Используя минимум линий, Джейми запечатлел кончики моих волос, мышцы вокруг лопаток, ямочки на пояснице. Последний набросок был откровенно эротичным: у меня стоял член, а на руках и животе мышцы бугрились от напряжения. Я прочистил горло и закрыл альбом.
— Ты все еще пишешь что-нибудь?
— Нет. Ну, то есть, немного, но по большей части нет.
Я знал, что он покажет мне, если захочет, поэтому не стал настаивать.
— У меня многое получается, — сказал я. — Не могу заниматься всем этим сразу, понимаешь? А писательство – это скорее страсть. Я прекрасно себя чувствую, когда не рисую и не исполняю музыку. Но мне плохо, если не пишу. Это странно.
— Это кажется... не так уж весело.
Я на мгновение задумался об этом – об «Отчем доме» и о том, как мучился над каждой сценой и каждым предложением. За семь часов я смог написать всего три страницы.
— Ты прав, — сказал я. — Действительно невесело.
Джейми отодвинул в сторону коробки из-под ужина и подполз ко мне, обвив руками за шею. Я крепко обнял в ответ и сжал его задницу.
— Давай готовиться ко сну, — сказал он.
Было всего восемь часов вечера. Он определенно имел в виду не сон.
Мы отправились в ванную и почистили зубы. Я умылся и побрился. Джейми принимал вечерний душ, а я – утренний, поэтому вернулся в комнату один и стал ждать его. Я выключил верхний свет и зажег настольную лампу, повернув ее в угол, так чтобы в комнате осталось слабое освещение.
Раздевшись до трусов, лег на кровать. Я попытался принять небрежную позу – руки за головой, лодыжки скрещены, – но, когда Джейми вернулся с мокрыми волосами и полотенцем вокруг талии, я встал.
— Что?
Он заправил волосы за уши и отвернулся.
— Ты, — ответил я.
Я опустился на колени, прежде чем дотянулся до него. Не мог сопротивляться чувствам к нему.
В тот вечер мы снова занимались сексом. Мы начали лежа на боку и закончили тем, что я оказался на Джейми сверху, как животное.
Потом проговорили до самого утра. Наши приглушенные голоса и тихий смех заполнили маленькую комнату. Все, что мы упустили за эти годы или не могли сказать – о нашей жизни дома, о наших надеждах и фантазиях, – мы пытались описа́ть. И все же, столь многое было потеряно и никогда уже не вернется.