Электронная книга - «Серебряная нить (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Жду, когда ты проснешься.
Он сомкнул свои пальцы на моих, водя моей рукой по своему стволу.
Я начал тереться об него. Вскоре перекатил его на живот, навалившись сверху и двигаясь жестче. Джейми раздвинул ноги и приподнял задницу. Я потянул его за волосы и провел ладонью по его спине, руке и бокам.
— Ты стал таким крепким, — сказал я. — Так хорошо выглядишь.
— И ты тоже. Всегда был. — Он потянулся назад, схватив меня за бедро. — Калеб… — Его лицо пылало, глаза были закрыты. — Ты такой сексуальный.
Как же долго, очень долго я хотел услышать от него эти слова. Я опустил голову и смотрел, как наши тела двигаются вместе – его сужающаяся книзу спина, мой плоский живот, его тугая попка, мой член, покачивающийся около нее.
— Правда? — прошептал я.
— Да. Так сильно хочу тебя... все время.
Должно быть, Джейми вставал раньше. Смазка лежала под подушкой. Он сунул мне ее прямо в руки.
Я на мгновение замешкался:
— Серьезно?
— Пожалуйста. Разве ты не хочешь?
Я тут же встал на колени, нанося на себя скользкий гель.
В то утро мне было легче, но я продержался не дольше, чем накануне. Когда я кончил, Джейми все еще был тверд. Я перевернул его на спину и вдоволь насладился открывшимся зрелищем.
— Не пялься, — наконец пробормотал он.
Но я ничего не мог с собой поделать.
Наклонился и втянул его член в рот. Я делал это медленно, дразня, и к концу Джейми тяжело дышал и толкался мне в горло.
После этого горло першило, что казалось справедливым. Должно быть, Джейми тоже больно.
— У тебя есть занятия сегодня? — спросил я, когда мы лежали лицом к лицу.
— Да, с двух до пяти.
— Ого, три часа?
— Да. Летние курсы довольно интенсивные. Точнее, это материал семестра, втиснутый в две недели.
Я сел и потянулся.
— Думаю, в этом есть смысл.
Джейми натянул боксеры и налил воду из бутылки в кофейник.
— Будешь?
— Конечно, спасибо.
Я расстегнул сумку и стал искать чистое нижнее белье.
— Эй, ты не мог бы… подождать?
Я взглянул на Джейми.
— Чего?
— Э-э-э, не мог бы… не мог бы ты просто… — Он быстро застегнул джинсы и схватил альбом и карандаши. — Прилечь? Вот так, будто, — он указал на край кровати, его пристальный взгляд сфокусировался, — вытянуться, расслабиться.
Я приподнял бровь.
— Ты хочешь меня нарисовать?
— Да, если ты не против. У тебя… у тебя тело такое…
Его пристальный взгляд на мое обнаженное тело обжигал, поэтому я лег, вытянувшись на кровати и скрестив руки за головой. Прижался щекой к предплечью и посмотрел на Джейми.
— Какое? — тихо спросил я.
Он сел на стол, поставив ноги на стул, и начал делать наброски резкими, уверенными движениями.
— У тебя такое красивое тело, — ответил он.
— Как и твое.
— Заткнись. Не то что у тебя.
— Для меня – да, — серьезно сказал я. — Я мечтаю о нем.
Он провел языком по губам, и на щеках расцвел румянец. Я не мог винить Джейми. Если бы я умел краснеть, это был бы густой оттенок. Джейми слегка приоткрыл жалюзи, и на мое тело упали полоски света. Его серьезный взгляд переместился с моих рук и головы на спину, на ягодицы и ноги. Я старался дышать спокойно.
— Поменяй позу, — попросил Джейми, переворачивая страницу.
Я согнул колено, слегка подвинулся. Он подтащил свой стул к двери и сел там, глядя между моих ног.
— Эй, — упрекнул я. Поскольку ощущал движение воздуха на своих яйцах, то знал, на что он сейчас смотрит.
— Прекрасен, — повторил он. Румянец, заливавший его лицо и шею, не сходил, однако в остальном Джейми был полностью поглощен своим творчеством. Я закрыл глаза и слушал, как карандаш царапает по странице.
— Поменяй позу еще раз, — произнес Джейми.
Я перевернулся, вытянув одну ногу, согнув другую и подняв руки над головой.
— Готово, — сказал я, не открывая глаз.
Я снова услышал шуршание карандаша, журчание кофе, льющегося в кофейник, затем шлепок, когда Джейми отбросил свой альбом. Теплые губы сомкнулись на моем соске. Я напрягся.
— Такие же чувствительные, — прошептал он.
Он протер мой член влажной тряпкой и опустился к нему. Поскольку я только что кончил, то мог наслаждаться происходящим дольше. Я приподнялся и стал наблюдать.
Все это было роскошью: пить с Джейми кофе в постели, смотреть, как он выбирает себе рубашку на день, обнимать его сзади и целовать в плечо.
— Я люблю тебя, — сказал я.
В лагере я боялся произносить эти слова. Дома, даже уединившись в своей машине, казалось, кто-то всегда мог услышать. Колорадо стал центром сексуальной, вербальной и эмоциональной свободы.
Я проводил Джейми на занятия, наши руки время от времени соприкасались. Полуденное солнце слепило глаза. Я слегка подтолкнул локтем альбом и улыбнулся.
— Не показывай их никому, ладно?
— Никогда. Они в конце. Я их потом вытащу.
— Ладно. — Я посмотрел в сторону студии.
— Ты уверен, что не хочешь пойти? Профессор действительно классный. Я на девяносто девять процентов уверен, что он позволит тебе присутствовать.
— Нет, это может быть неудобно. — В действительности же я думал об обнаженных моделях. — И мне нужно позвонить родителям. Не беспокойся обо мне.
— Ладно. Ну, тогда воспользуйся университетским кафе, если проголодаешься.
Он протянул мне свою студенческую карточку.
Как по команде мой желудок заурчал. Было почти два часа дня, а мы не ели, потому что были слишком увлечены друг другом. Джейми взял на занятие яблоко. Что касается меня, то я не собирался посягать на его обеды.
— У тебя будет перерыв? — спросил я.
— Да, в три тридцать, минут на десять.
— Встретимся здесь?
— Конечно. — Его улыбка сияла. — Я буду здесь.
— Отлично. Хорошего дня.
Я наклонился и поцеловал его в щеку. Может быть, лето ударило мне в голову. В конце концов, не было ничего особенного в том, если бы весть о простом поцелуе на публике достигла ушей родителей Джейми или моих, хотя это и было очень маловероятно.
Я думал об этом, пока возвращался обратно в общежитие. Кто-нибудь мог видеть, как я поцеловал Джейми в щеку. Этот человек мог уже быть или в будущем стать другом Джейми. А также может спросить его об этом, а тот откроется, потому что почувствует себя в безопасности. Затем, если вдруг его родители или братья посетят кампус, а друг Джейми скажет что-то не то в неподходящее время, все может выплеснуться наружу...
Меня прошило липкое чувство страха. «Будь осторожен, — предупредил я сам себя. — Только потому, что все хорошо, не означает, что вы должны рисковать».
Я позвонил домой, сообщил родителям кое-какие новости, а затем отправился в центр Боулдера и пообедал. Я был жутко голоден, но едва прикоснулся к супу и бутерброду. Мои мысли были сосредоточены на Джейми – на его теле, в частности, и на том, как ощущался секс, – настолько сильно, что я с трудом воспринимал окружающую действительность.
В 15:30 я нашел Джейми возле художественного класса. Он сидел под деревом с миниатюрной девушкой, покрытой татуировками. Во рту у нее была сигарета.
Увидев меня, он вскочил.
— Привет, вот ты где.
Его глаза светились таким теплом, что я был уверен, что любой, кто наблюдал бы за ним, догадался об этом.
— Привет. — Возможно, у меня было такое же выражение лица. — Я принес тебе сэндвич. Он, эм-м, просто с ветчиной и сыром.
Я протянул ему пакет. Все остальное в меню напоминало мне о родительской пище: слишком много капусты, местных сыров и органических овощей.
— О, спасибо. Дружище, я действительно умираю с голоду. — Он развернул сэндвич и откусил. — Ты купил его?
— Угу, — моя улыбка стала глупой. Кормление Джейми делало меня счастливым, и он был милым, когда говорил с набитым ртом.