Салах ад-Дин и мамлюки в Египте

При этом следует отметить, что каких-либо тенденций роста земель мульк во второй половине XIII — первой половине XIV в. в наших источниках не прослеживается. Эта категория земель по-прежнему оставалась незначительной. Макризи сообщает, что при Музаффаре Кугузе в 1259 г. был взят налог с мульковых земельных участков Мисра[224] и Каира; сирийские мульки упоминаются при описании передела, как подлежавшие учету наряду с землями других категорий[225]. Возможно, что именно мульковые земли подразумеваются в тех двух сообщениях Макризи, где речь идет о чрезвычайных поборах с египетских (а во втором случае — и с сирийских) владельцев поместий (арбаб ал-акар) в 1252/1253 и 1300 гг.[226].

Наряду с этим в источниках имеются и весьма скудные данные о такой форме феодального землевладения, как аренда. О ней упоминается, в частности, в перечне источников дохода эмира Салара, приводимом позднемамлюкским историком Ибн Ийасом под 1310/1311 г. В этом перечне фигурирует и термин мустаджарат, обозначающий доходы в виде арендной платы. Несколько выше в этом же перечне приводится уджра амлак[227]. Поскольку термином амлак (мн. число от «мульк») в наших источниках обозначается, как правило, городское недвижимое имущество (лавки, гостиницы, бани, рыночные помещения и пр.), то термин уджра амлак, по всей вероятности, означал собою именно доходы от сдачи в аренду городской недвижимости. Это делает еще более убедительным толкование термина мустаджарат как дохода от аренды земли, известной Египту с глубокой древности.

Однако остается неизвестным, какой именно тип аренды имеется здесь в виду. Возможно, что речь идет о доходах от сдачи в аренду данным феодалом земель крестьянам; возможно также, что в качестве арендатора выступал другой феодал. К сожалению, какие-либо подробности на этот счет в наших источниках отсутствуют. Несомненно все же, что земельная аренда в Египте этого периода, при господстве икта, не имела большого распространения, а экономической сущностью арендной платы в любом случае оставалась феодальная рента.

В целом же эволюция феодального землевладения при ранних Мамлюках, связанная с борьбой двух различных способов эксплуатации непосредственных производителей, шла в направлении упрочения прогрессивной, более развитой его формы — икта. Вплоть до середины XIV в. источники не сообщают о каком-либо расширении правомочий мукта: практика обмена и продажи рядовыми мукта своих икта ведет свое начало лишь с этого времени.

«После смерти султана Насира Мухаммеда ибн Калауна (1341 г. — Л.С.), — пишет Макризи, — среди халка появился обычай передавать свое икта другому за определенную сумму или обменивать его на другое икта. В войске оказалось множество посторонних лиц; чернь и презренные люди приобретали икта»[228]. Возможно, сам султан способствовал переходу икта халка в руки горожан: «И в этом году (1346/1347 г. — Л.С.) по безрассудству султана Камиля ад-дина Шабана было отчуждено много икта за определенные суммы»[229], — сообщает Ибн Ийас. Ибн Тагри-Бирди пишет, что во время «черной смерти» 1348 г. икта воинов отходили к простому народу, ремесленникам, в том числе портным и сапожникам[230]. Позднее подобные сделки стали обычным явлением: «Со времени эмира Сайф ад-дина Килая, ставшего заместителем султана[231] в году пятьдесят третьем (1352/1353. — Л.С.), воины стали беспрепятственно продавать и покупать икта; торговцы и люди ремесел приобретали икта», — пишет Макризи[232].