СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

Личные отношения между ними были очень непростыми. Об этом говорит тот факт, что даже много лет спустя, когда не было уже и КПСС, и СССР, Горбачев никогда положительно о Романове не высказывался. Крайне недоброжелательно о конкуренте он пишет и в своих мемуарах: «ограниченный и коварный человек с вождистскими замашками…»[1645].

Член Политбюро М. С. Соломенцев, хорошо знавший взаимоотношения между коллегами, позднее напишет: «В 1983 году Романова пригласили в Москву, Ю. В. Андропов поручил курировать военно-промышленный комплекс. Романов пользовался явной поддержкой и К. У. Черненко. Все это вызывало недовольство М. С. Горбачева, который уже тогда, видимо, „примеривался“ к роли Генерального секретаря. Отношения между Горбачевым и Романовым были натянутыми. Горбачев использовал разные методы, чтобы представить его в негативном виде»[1646].

Преимущество Горбачева в той ситуации заключалось в том, что его поддерживали партийные кадры, особенно те, которые заняли свои должности в период правления Андропова и Черненко, поскольку он этому непосредственно способствовал. Романов же, поддержку в партийной среде имел слабую, он опирался в основном на директорский корпус и инженерно-технических работников ВПК, частично на военных. В ЦК КПСС был человеком новым и для многих чужим. Ответственный работник ЦК Е. З. Разумов, позднее напишет: «До того, как Романов, являясь членом Политбюро ЦК, оставался в Ленинграде, его терпели. Но избранный в 1983 году секретарем ЦК КПСС и переехавший в Москву, он оказался рядом с престолом и стал сразу нежелательным… Неискушенный в аппаратных комбинациях, Романов с первых дней пребывания в ЦК КПСС оказался в изоляции. Положение его осложнялось неизвестно откуда появившимися слухами. Оживилась ранее мелькавшая в западной прессе сплетня о том, что якобы на свадьбе дочери Романова столы были накрыты сервизами из хранилища Эрмитажа. И хотя вымысел был официально опровергнут должностными лицами, нехороший осадок остался. Конечно же, это было провокацией»[1647].

Подобные слухи были настолько распространены и воспринимались как правдивые, что, уже упоминавшийся историк И. Г. Земцов, выпустив свою книгу о Черненко в 1991 году на английском языке, а затем переизданную в Москве уже на русском языке в 1999 году, пишет об этих сплетнях как о достоверном факте: «Романов… отличался самодурством, любил устраивать шумные попойки, а однажды распорядился (на свадьбе дочери) сервировать стол царским сервизом, от которого по окончании торжества остались лишь осколки как свидетельство его необузданного нрава»[1648].