СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

Черненко очевидно и сам понимал, что с таким здоровьем нормально работать невозможно. 9 января 1985 года он поставил этот вопрос на Политбюро. В. И. Воротников вспоминает: «В последнее время я (Черненко — М. П.) много передумал, пережил, вспомнил всю свою жизнь. Многие годы она шла рядом с вами. Но возникают вопросы, решение которых нельзя отложить… Я не могу сам единолично принимать решение. Думал, может уйти?» Тихонов, Гришин, Громыко подали протестующие реплики «Зачем торопиться? Надо подлечиться и все»[1668]. Услышав это, он сразу же добавил: «До слез обидно. Так хочется работать»[1669]. Из сказанного им вытекает, что искреннего желания уйти в отставку у Черненко, конечно, не было.

По данным В. И. Воротникова 7 февраля 1985 года Черненко последний раз вел заседание Политбюро и на следующий день оказался в ЦКБ[1670].

Одновременно проводилась «операция» по дискредитации Генсека. Смертельно больной Черненко должен был 22 февраля выступить на встрече с избирателями. В. А. Печенев вспоминает: «он с трудом передвигался, не мог подолгу стоять на ногах, дышал тяжело, с постоянными хрипами, и кашлял. О каком публичном выступлении могла быть речь?… он не мог выступать даже в течение 3–5 минут»[1671].

Когда стало ясно, что Черненко не может прибыть на встречу с избирателями, подготовленную речь перед общественностью Куйбышевского избирательного округа г. Москвы зачитал Гришин, а Горбачев председательствовал на этом собрании. Но это был первый акт трагикомедии. 24 февраля наступил второй акт уже с участием самого Генсека — день выборов. Черненко, превозмогая немощь, сумел дойти до соседней комнаты в ЦКБ, где он лежал и перед телекамерами опустил бюллетень в урну. Причем комната была переоборудована так, чтобы было непонятно, где происходит голосование. Третий этап прошел 28 февраля, когда Черненко вручили депутатское удостоверение. Более того, был подготовлен небольшой текст выступления, с которым он должен был выступить. Генсек еле-еле произносил слова, голос срывался, листочки падали из рук. Смертельно больного Генсека в глазах миллионов телезрителей дискредитировали окончательно. В обоих случаях рядом с Черненко находился Гришин.

Действия Гришина могли сформировать у окружающих впечатление, что он начал собственную игру в борьбе за пост Генсека. Корреспондентка Би-би-си Н. Перси тогда же задавала вопрос члену Политбюро В. И. Воротникову: «Вот на встрече с избирателями вместо Черненко доклад делал Гришин, и люди могли подумать, что сам Черненко выбрал себе на замену Гришина»[1672].