СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

Помощник Горбачева В. И. Болдин считает, что при посредничестве Лигачева отношения Черненко и Горбачева наладились[1656]. Но и после этого разговора Черненко лишь в последний момент сообщал Горбачеву о том, что в этот день ему поручается вести заседание Политбюро. «Нередко случалось так, — пишет Горбачев, — заседание назначено, но Константин Устинович прибыть не в состоянии, и за 15–30 минут до начала — звонок мне с поручением председательствовать»[1657].

В сентябре-октябре 1984 года состояние здоровья Черненко резко ухудшилось. Его срочно отправили на отдых в высокогорную дачу «Сосновый бор» под Кисловодском. Человеку с больными легкими отдыхать в таких климатических условиях было противопоказано. «Чазов с Горбачевым очень рекомендуют», — говорил Черненко своему помощнику Прибыткову[1658]. Чазов об этом, очевидно, не мог не знать. Здоровье Черненко на этом отдыхе не улучшалось, а резко ухудшалось: «к концу года Черненко вышел из строя окончательно»[1659]. В. Легостаев по этому поводу писал: «Явилось ли это результатом вопиющей врачебной некомпетентности, грубой халатности или точно рассчитанной, хорошо подготовленной и осуществленной умельцами целенаправленной акции»[1660].

На этом фоне соперничество между Горбачевым и Романовым усиливалось. Оба активизировали свою деятельность, касающуюся особенно внешней политики. Романову было поручено возглавить советскую делегацию в Финляндию 15 октября, по случаю 40-ой годовщины Договора о перемирии между СССР и Финляндией.

В своем выступлении в присутствии президента Койвисто, он подверг критике политику Рейгана по размещению ракет в Западной Европе[1661].

Горбачев же в декабре, возглавив делегацию Верховного Совета СССР, отправился в Великобританию. Этот визит готовился МИДом, на него возлагались большие надежды. Нужно было внести хотя бы некоторое смягчение во враждебные отношения между СССР и Западом.

Известно, что выбор Горбачева в качестве главы делегации был не случаен. На Западе хотели более близко познакомиться с ним как с одним из претендентов на высшую власть в СССР. «М. Тэтчер познакомилась с Горбачевым в феврале 1984 г., когда приехала в Москву на похороны Андропова, — вспоминает заведующий отделом международной информации ЦК КПСС Л. Замятин. — Осенью того же года, после длительного охлаждения англо-советских отношений — делегацию Верховного Совета СССР пригласили посетить Лондон с официальным визитом. Через британского посла в Москве дали понять, что премьер-министр могла бы встретиться с главой делегации, если таковую будет возглавлять Горбачев»[1662]. «Британцы тонко вмешались, — пишет А. В. Шубин. — в соотношение сил в Кремле, позволив Горбачеву осуществить удачную дипломатическую миссию, блеснуть дипломатическими способностями»[1663].

Горбачеву предоставили возможность выступить в британском парламенте. Историки и журналисты-международники в этот период уже стали употреблять термин «новое мышление» и даже была выпущена книга Анатолия Громыко и Владимира Ломейко «Новое мышление в ядерный век» (М., 1984). Многие идеи специалистов международников были взяты на вооружение Горбачевым, как и сам термин «новое мышление», и им были воспроизведены в Лондоне. «Едва ли кто станет оспаривать, что судьбы народов Европы, — говорил он в английском парламенте, — неразделимы… Ядерный век неизбежно диктует новое политическое мышление… Наша страна в ясной и недвусмысленной форме определила свой подход: преодолеть напряженность, решать разногласия и спорные вопросы не силой и угрозой, а путем переговоров с учетом законных интересов друг друга, не допускать вмешательства во внутренние дела»[1664].