«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Но Юстиниан вновь показал силу своего характера и проявил личное мужество. Через три дня бесцельного стояния у городских стен он с горсткой храбрецов, рискуя жизнью, проник в город через трубу водопровода и с налета овладел Влахернским дворцом. Дело происходило ночью, и паника усилила страхи горожан, принявших нескольких вооруженных воинов за большой отряд. Пока по городу распространялась паника, Юстиниан захватил ворота и впустил свое войско в Константинополь.

Император Тиверий попытался бежать, но был схвачен и доставлен в темницу; туда же срочно перевезли из Далмации Леонтия. Обоих бывших императоров водили по улицам города, как воров, а во время первых же игр, данных Юстинианом народу, предали смерти. По приказу нового царя их распростерли по обеим сторонам от ложа Юстиниана, а император наступал ногами им на шеи и провозглашал слова из Псалтыря: «На аспида и василиска наступиши и поперши льва и змия». После окончания игр Леонтия и Тиверия отвели на Собачий рынок, где они и были казнены[1015].

Так печально закончили свой земной путь два императора, покусившиеся на права Ираклийской династии. За внешне незначительным промежутком времени таится много опасной «новизны», со следами которой мы вскоре начнем встречаться довольно часто. Личность христианского императора, до сих пор священная, стала объектом преступных замыслов и деяний, так же как в старые, языческие времена. Претендовать на нее мог уже простой батальонный офицер, выражаясь современным языком. Но и порфирородные императоры перестали замечать нравственные сдержки, которые ранее являлись безусловными для их предшественников. Безусловно, это стало возможно только вследствие жесточайшего кризиса монархического правосознания византийского общества и общего расстройства нравов, вызванного внешними поражениями, утратой многих территорий и, как следствие, утратой веры и доверия к носителям высшей власти.