Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Немецкое федеральное правительство тоже не захотело ударить в грязь лицом и преподнесло Брежневу, жившему в Петерсберге (предместье Бонна), Мерседес 450 SLC Coupé. Тогдашний советский посол Фалин вспоминал: «Ни слова не произнося, Генеральный секретарь сел за руль, включил зажигание и понесся на глазах у опешившей охраны вниз по серпантину и, развернувшись, тем же манером вверх, выключил мотор, захлопнул дверь, провел рукой по капоту: – “Добротная машина”»2383. Фалин, однако, тактично умалчивает о том, что Брежнев, отъезжая с площади перед гостиницей, переехал бордюрный камень, так что при этом разорвался масляный поддон двигателя машины. Существуют легенды о том, что он и на узких серпантинах переехал еще один бортовой камень и здесь также повредил автомобиль2384. Речь и без того шла только о тест-машине. Правда, затем Брежнев вверг протокольный отдел МИДа и завод «Мерседес-Бенц» в Зиндельфингене почти в отчаяние, так как долго не мог выбрать между различными моделями и через «канал» вновь и вновь заказывал новую машину, пока, в конце концов, не остановился на четырехдверном 450 SE цвета синий металлик2385.

В то время как Брандт избежал счастливой возможности посидеть рядом с неистовым Брежневым, Никсону пришлось хуже. После того как в 1972 г. он привез с собой в Москву черный «Кадиллак», в котором Киссинджеру уже привелось прокатиться, Вашингтон дал понять, что бюджета на следующий автомобиль нет. Москва, однако, настаивала, и, в конце концов, «Форд» пожертвовал темно-синий «Линкольн-Континентэл» с сиденьями, обтянутыми черным бархатом, и дарственной надписью, выгравированной на арматурном щитке2386. Когда в Кэмп-Дэвиде Никсон передал Брежневу ключи, тот не смог скрыть восхищения, как вспоминал американский президент. «Он настаивал на том, чтобы сразу испробовать новый автомобиль. Он уселся к рулю и кивком пригласил меня сесть на сиденье пассажира. Мой шеф секретной службы побледнел, когда я влез в машину и мы проехались по нескольким узким улицам Кэмп-Дэвида… Я и думать не мог о том, что произойдет, если сейчас на каком-то углу этой улицы с односторонним движением появится джип секретной службы или ВМФ. В одной точке имелся крутой склон с табличкой “Ехать медленно – опасный поворот”, но Брежнев преспокойно ехал дальше со скоростью более 50 миль в час, под скрип шин взял опасный поворот и постарался пропустить мои увещевания мимо ушей. Выходя из автомобиля, он только восхищенно сказал: “Чудесная машина – просто фантастически лежит в вираже!” – “Вы исключительно хороший водитель. – сказал я. – Мне бы никогда не удалось взять этот поворот с такой скоростью”»2387. Вот какие события затрудняли Никсону поддержание баланса между вежливостью и достоинством, когда Брежнев уступал своей «западной» страсти, мало соотносимой с понятием «государственный деятель». Советский лидер, казалось, даже не замечал, что, повинуясь ей, он приводит в замешательство других.