Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Свою близость к Никсону и уверенность в том, что они, будучи тандемом, сумеют решить проблемы, Брежнев продемонстрировал, когда на третий день визита он, к ужасу телохранителей своего гостя, прямо-таки похитил его. В программе значилась загородная прогулка, но вместо того чтобы ждать официального отъезда колонной, Брежнев предложил Никсону тронуться немедленно и увез его в своем автомобиле на скорости 100 км/ч2344. В то время как сотрудники американской секретной службы все еще выясняли адрес правительственной дачи, Брежнев уже пригласил Никсона прогуляться на быстроходном катере, на котором он, по словам американского президента, в опасном для жизни темпе в 90 км/ч устремился вниз по реке2345. Совершенно очевидно, Брежнев хотел показать свою физическую форму, отличаясь тем самым от седых аппаратчиков Подгорного и Косыгина. Переводчику Суходреву он доверительно сказал, что вечно недовольные мины обоих просто невыносимы. Не так он представляет себе гостеприимство2346.

Таким образом, Никсон пережил чередование захватывающей жизнерадостности Брежнева и его агрессивно-догматических упреков по поводу Вьетнама в присутствии Подгорного и Косыгина2347. Никсон не мог знать о том, что три часа недружелюбной риторики по поводу Вьетнама, последовавшие за водной прогулкой, являлись уступкой Политбюро и Ханою. Руководство ДРВ было проинформировано, что советские руководители подвергли Никсона резкой критике2348. Однако Киссинджер понимал, что участвует в «шараде»: «Они говорили для протокола, и если сказали достаточно, чтобы можно было послать протокол заседания в Ханой, то заканчивали словесное сражение»2349. Никсон вспоминал: «Я внезапно вспомнил персонажей романа Р. Л. Стивенсона д-ра Джекила и м-ра Хайда, когда Брежнев, только что смеявшийся и хлопавший меня по спине, начал вдруг сердито высказываться в наш адрес»2350. Брежнева, после его представления в качестве ортодоксального партийного политика, за ужином словно подменили, он снова был веселым рассказчиком анекдотов. При этом, общаясь с Никсоном и Помпиду, Брежнев превратил в привычку устанавливать близкие отношения с помощью острот об их министрах и советниках. Вместе с собеседниками он поддразнивал якобы неспособных сотрудников в их присутствии2351.