Контрреволюция

Выразителем общих взглядов явился инженер Чаев[76], крупный подрядчик и владелец большого количества земли, но не столько сельский хозяин, как человек, спекулировавший на купле-продаже имений. Чаев предлагал организовать отделения Союза во всех губернских городах Европейской России и вовлечь в них всех крупных земельных собственников. От них получить нотариальные обязательства уступки определенного процента с той земли, которая в конечном счете окажется у каждого владельца в руках. Все эти уступки составят оборотный капитал Союза. Дело юристов составить в надлежащем виде эти обязательства, чтобы под них можно было бы добиться кредита от крупных банков. Разрешение этого вопроса не терпит отлагательства. Кредиты от банков необходимо получить заблаговременно, до начала работ Учредительного собрания.

«Имея в своих руках три-четыре десятка миллионов рублей, Союз сумеет добиться соответствующего голосования в Учредительном собрании, которое позволит нам сохранить, конечно, не всю землю, а хотя бы двадцать процентов наших земель. А эти 20 процентов через пять-шесть лет будут стоить больше, чем все сто в настоящее время…» – так закончил свою речь Чаев.

Практического осуществления план Чаева не получил, но «Союз земельных собственников» все же продолжал свою деятельность и выступал на выборах в Учредительное собрание, однако успеха не имел. Продолжал он свою деятельность и за границей среди эмигрантов. Там ему удалось добиться от доверчивых иностранных капиталистов ссуд под имения в России. Надо полагать, что доверчивость эта объяснялась тем, что люди денежного мешка во Франции и в Англии никак не могли уложить в своем сознании представления о возможности действительно и окончательно нарушить «священное право собственности» и потому готовы были рискнуть сравнительно небольшими суммами, предвидя вернуть их с лихвой, когда в России люди опомнятся и вернутся к «благоразумному капитализму».

Мне во Франции, а моему брату в Англии удалось обоим получить небольшие суммы под залог общего нашего имения в Могилевской губернии.

Гораздо крупнее были сделки того же рода на нефтеносные земли в Баку и в Грозном. Но эти сделки шли помимо «Союза земельных собственников», так сказать, в частном порядке, и вызывались попытками крупных англо-американских нефтяных компаний получить концессии на нефть в Советском Союзе, которые они предпринимали в 1920–1921 годах. Осторожные нефтяные дельцы, ведя переговоры с Советским Союзом, на всякий непредвиденный случай обеспечивали себе тыл сделками с владельцами нефтяных приисков на Кавказе.