Семь жизней. Рукопись неизданного романа
- Автор: Корнев Сергей
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Триллеры
Электронная книга - «Семь жизней. Рукопись неизданного романа». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Действительно, дождь немного спал, но подул холодный и сильный ветер. Погода портилась окончательно. Артёма это очень тревожило.
«А вдруг она не примет меня? – подумал он. – Скажет, уезжай, а как я сейчас уеду?»
Они зашли в домик.
Внутри было убого: большой стол с грубо отёсанными досками, вокруг него лавки. Над столом, вся в пыльной паутине, на крючке, вбитом в потолок, висела почерневшая керосиновая лампа. Маленькое окошко еле-еле освещало комнату. Из-за этого было темновато и неуютно.
Артёму здесь не понравилось. Он схватил мобильник и решил всё-таки позвонить Маше.
– Здесь не ловит, – заметил Кирилл. – Я сам хотел отцу позвонить, чтоб он меня забрал. Надо бы на шоссе выйти, только мокнуть не хочется.
Артём вскочил и, выбежав из домика, устремился на шоссе. Дождь шёл частыми, но мелкими каплями. В лёгкой куртке стало очень зябко. Так обычно бывает поздней осенью, когда вокруг сырость, пронизывающий ветер и какой-то несвежий, умирающий воздух. Да ещё невозможная безнадёга. Ничего не хочется. И любить не хочется. Осенью не до романтики и сентиментальной неги. И жить тоже не хочется. Осень – это Голгофа. Вот только до этого дня вовсю цвела и пела весна.
На шоссе Артём с надеждой взглянул на дисплей телефона. Но, увы: «НЕТ СЕТИ». Досада…
«А может, и хорошо это, – подумалось ему. – Пожалуй, глупо звонить ей. Дождь закончится, и я приду к ней в лагерь. А не закончится, поеду домой».
И он вернулся в домик.
– Ну что? – обрадовавшийся его приходу, спросил Кирилл.
– Там тоже не берёт, – ответил Артём. – А как тут автобусы на А. ходят?
– Плохо, – Кирилл тяжело вздохнул. – Половина третьего и в семь.
Артём же, наоборот, с лёгкостью выдохнул, посмотрев на часы и всё прикинув: «Час ровно. Если дождь зарядит, уеду полтретьего, а если нет, то пойду к ней и поеду в семь».
Крыша загудела глухой дробью. Это снова усилился дождь. Кирилл подошёл к окну.
– Опять, зараза, ливень пошёл. А ты случайно не в духовной семинарии учишься?
Артём нахмурил брови. Ему начал надоедать этот случайный собеседник. Ему вообще всегда очень досаждали те, кто, судя по внешнему виду, узнавали в нём церковного человека.
И если уж говорить начистоту, то он стеснялся своей церковности.
Это с детства. Мама стала ходить в церковь, когда ему было десять. Он поначалу даже не понимал, что происходит. Почему теперь нельзя, как раньше, сразу съесть конфету, а надо сначала перекреститься? Почему теперь нельзя, как раньше, сразу лечь в постель и спать, а надо сначала помолиться? Почему теперь надо, кроме школьных стихов, учить еще и многочисленные молитвы? Почему теперь в выходные вместо мультиков, надо идти в церковь? Отчего теперь мама такая всегда серьёзная, скучная и постоянно ругается? Почему теперь нельзя, как раньше, играться, одеваться, говорить, есть, спать? Почему теперь нельзя, как раньше? Почему теперь нельзя? Но это было в детстве. С возрастом вопросы ушли, остался только комплекс «некаквсейности».
– Нет, – ответил Артём. – Я не учусь в семинарии. Просто в церковь хожу.
– И ты не будешь батюшкой?
– Не знаю. Может, и буду когда-нибудь.
Артём решил сию же минуту идти в лагерь к Маше. Лучше промокнуть и быть выгнанным ею, чем трепаться здесь не понятно о чём и не понятно с кем.
Но Кирилл неожиданно сменил пластинку:
– О, к нам ещё один бедолага идёт! Волосатый какой-то… Промок весь!..
Через минуту послышались шаги на крыльце.
– Пойду, встречу, – сказал Кирилл и вышел.
«А почему она должна меня прогнать? – размышлял Артём, стараясь не обращать внимания на разговор за дверью. – Мой приезд лишь доказательство моей любви к ней. Она увидит это и вернётся ко мне. Бог даст, я вообще у неё на ночь останусь».
Кирилл вернулся с высоким длинноволосым парнем. На вид ему было не меньше двадцати пяти лет. От него несло перегаром и протухшим запахом сигарет, а его небритое и отчего-то синее лицо вызывало отвращение. Он весь был какой-то грязный и мрачный. Кожаная куртка с цепями, тяжёлые ботинки, серьга в ухе.
«Сатанист», – испугался Артём.
– Знакомься, – сказал ему Кирилл, – Это Алик.
Артём выдавил из себя подобие улыбки и подал руку:
– Артём.
Они сели за стол. Кирилл уставился в окно. Непонятно, что он хотел увидеть, всё застилали мощные капли дождя.
Пришедший некоторое время смущённо мялся, а потом, осмелев, вытащил из своего рюкзака сухую одежду – впрочем, тоже какую-то всю грязную и мятую, и переоделся. На стол он поставил три двухлитровые бутылки пива.