Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
В каменной долине - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

В каменной долине

Электронная книга - «В каменной долине». Краткое содержание книги:

Мушег ГАЛШОЯН (МАНУКЯН) — один из интереснейших современных армянских прозаиков. На русский язык переведены только повесть «Дзори Миро» (1972) и роман «Горнило» (напечатан в журнале «Дружба народов» в 1975 году).
Но даже по этим двум произведениям можно судить о писателе, воспевающем родную землю, мужественную душу и трудолюбивые руки своего народа.
Родился Мушег Галшоян в 1935 году в одном из самых суровых, каменистых районов Армении — Талинском.
И отец и мать писателя пережили весь ужас кровавых событий 1915 — 1918 годов. В истории Армении было немало трагических периодов. Над страной заносили свой меч многие завоеватели: еще в 4 веке н. э. Иран и Византия, поделив территорию Армении, стремились уничтожить ее самостоятельность. С середины 14 века более 165 лет армянскому народу приходится вести постоянную кровопролитную борьбу с грабителями и насильниками. Орды Тимура предавали страну огню и мечу. В 16 — 18 веках Турция и Персия, стремясь утвердиться здесь, сделали Армению ареной военных действий, сопровождая их массовой резней мирного населения. Обезлюдели целые области. В 17 веке Персия завладела Восточной (после 2-й русско-японской войны в 1826 — 1828 годах присоединена к России), а Турция — Западной Арменией.
В конце 19 века турецкая армия и полиция организует массовое истребление мирного населения Западной Армении — без различия пола и возраста.
Неисчислимые бедствия принесла армянскому народу первая мировая война. В течение 1915 — 1916 годов турецкое правительство осуществило почти поголовное уничтожение коренного населения Западной Армении. Около 1 млн. жителей было вырезано, примерно столько же выселено на гибель в аравийские пустыни, чудом уцелевшие люди ушли в другие страны; группы беженцев появлялись в самых труднодоступных для жизни местах.
До 1920 года, когда в Восточной Армении была свергнута власть дашнаков, не раз продававших и предававших свой народ, треть населения была физически уничтожена.
И в этих условиях складывался национальный характер народа, сумевшего сохранить в душе любовь к жизни, к родной земле, неиссякаемое трудолюбие и упорство.
Такой характер мы находим в повести Мушега Галшояна «Дзори Миро» (на армянском языке вошла в сборник «Крунк» — «Журавль»). Как светло и ясно звучат воспоминания Миро о детстве, о юности в родном селе! Эти идиллические картины прерывает кровавое нашествие орд погромщиков. Но даже гибель у него на глазах всех близких, издевательства врагов не могут убить в Миро живую душу. Галшоян не идеализирует героя, не скрывает его человеческих слабостей. Но трижды лишаясь семьи, очага, он не становится человеконенавистником, из пепла возрождая свой корень, свой род, продолжая извечное для армянского крестьянина: «из камня делать землю».
Повесть «Путники» (на армянском языке) дополняет «Дзори Миро». Это сборник новелл о людях одной деревни, спасшихся от резни. В новеллах нет однозначных выводов, ибо нет их в жизни, объединяют новеллы общность судеб людских и позиция автора.
Мушег Галшоян — старший сын в семье — окончил Ереванский сельскохозяйственный институт и несколько лет работал агрономом в совхозе «Артени» недалеко от своих родных мест. И во всех произведениях писателя заметна слитность с родной землей, с нелегкой судьбой крестьянина.
«Цветущие камни» (на армянском языке) — сборник очерков о тружениках села. «...Человек, со всеми его радостями и болью, и земля, родившая его земля, на которой он творит и которую он хочет видеть счастливой — вот то главное, что должно быть предметом самого пристального писательского внимания», — считает Галшоян. Через деревню, через крестьянские будни и труд стремится он осмыслить важнейшие проблемы современного человека.
В романе «Горнило» описание трудовых процессов, размышления, речь помогают исследовать психологию героев. Перед нами крестьяне одной бригады. Съехавшиеся к пустынному Бовтуну из разных районов Армении, каждый со своим характером, привычками и обычаями, а нередко и наречием — они объединены любовью к нелегкому крестьянскому труду. То, что люди вырваны из привычных условий, резче проявляет основное в их характерах. Каждый из крестьян словно олицетворяет какую-то одну идею — Сантро с его тоской по оставленному за горами, за Араксом зеленому Ачмануку; «шалопай» Артуш, которого, словно ветром перекати-поле, носит по свету; богатырь Баграт и молчун Нерсо; и, наконец, молодой колхозник Арма, местный философ, от лица которого часто ведется повествование, который вместе с автором оценивает поступки и поведение героев романа, размышляет о человеке, о его месте в мире и о его обязанностях.
И эти люди побеждают пустыню, а заодно и то темное, что хоронится в самых дальних уголках их душ. Несгибаемость, одержимость отмечала критика в героях романа. Мотив духовной силы человека очень характерен для творчества Мушега Галшояна.
Роман «Горнило» удостоен премии Союза писателей Армении.
Продолжая основные моральные и эстетические традиции своего творчества, Мушег Галшоян создал цикл рассказов о Комитасе, с которыми в недалеком будущем смогут познакомиться и русские читатели.
1 ... 18 19 20 21 22 23 24 25 26 ... 137
Перейти на страницу:

«А я в самом деле ращу сад или вырываю у этих камней свой кусок хлеба? Неужели камни эти — не враги мне? Не самые злейшие враги? Раньше казалось, что камни эти — земля и семя, и надо просто потрудиться — вырастить сад, вытесать гур... А теперь сдается, что я себя обманывал».

«Не может камень быть врагом человека, Арма. Мне больно, что ты поссорился с Мираком, но ты прав. Если б гур или еще что-нибудь в этом роде было бы лишним, человек бы не вышел из пещеры. Если наступит день, когда все мышцы человека станут работать только на хлеб, пиши пропало, вернется человек назад в свою пещеру, к своему первобытному житью-бытью, даже если станет жить в небоскребах... А с Мираком старайся не ссориться».

«Гур — это просто повод. Если б я не срезался, Мирак бы со мной не поссорился, — убедил Арма самого себя, посмотрел на дорогу, по которой уехал Мирак, и улыбнулся. — Ничего, — подумал он, — тебя огорчил, а дядю Еро обрадую... Пойду сейчас сообщу: вот я и вернулся, срезали».

— Товарищ Киракосян... — отец Нерсеса заметил на улице тень. — Вели Нерсо... Машину ему дай... вернемся...

Назик выходит, жмет руку деда, сидящего возле порога, мол, совестно. А сама поблескивающими глазами смотрит вслед Арма, и губы ее рдеют от радости: Арма вернулся... Вернулся!

Ух!.. Ух!.. Ух!.. — раздавалось уханье молота. Варос приварился к работе. Отец его, Ерем, прислонился к стене и, довольный, глядит на крепкие мускулистые руки сына.

Ух!.. Ух!.. Звук изменился... Варос знает, когда камень вот-вот расколется, голос молота и клиньев становится другим — отдаленным, глубоким, мягким: камень перестает сопротивляться.

— Все! — Варос швырнул молот и заметил Арма. — Вернулся?! — И вместо того, чтобы ответить на приветствие, ляпнул: — Что получил?

— Срезался.

— Да нет, я серьезно... — у него перехватило дух. — Что получил?

— Я сказал.

Варос метнул короткий взгляд на отца, и тот счел нужным уточнить:

— Опять, что ли?

— В этот раз еще хуже, дядя Ерем.

— Нехорошо. — «Силенок маловато, так теперь нечего головой о стенку биться».

— На чем срезали? — И Варос энергично повернулся к соседнему участку. — Каро!..

Между домом и участком соседа ограды не было. Только на границе торчало два камня. Эти сторожа, стоящие бок о бок, напоминали Дерущиеся Камни ущелья. А ограды пока не было. Варос и Каро собирались ее делать вместе, потому как обоим она служить будет. Ограда должна быть высокой, чтоб ни одна курица через нее не перескочила — поводов для ссор не будет и смогут они остаться добрыми соседями.

— Каро! — И голос Вароса резанул по слуху Арма. — Растянется себе возле камня и спит до вечера.

Показалась согнутая спина Каро. Он лениво поднимается и трет кулаком глаз и бровь.

— Иди, Арма вернулся!.. И работает-то нехотя, будто его на цепи тянут... Арма вернулся, Арма! — орет Варос, вроде бы Каро далеко совсем. — На чем ты срезался-то?.. Я с ног валюсь. Давай сядем, в ногах правды нет... Ох!.. Вон на том камне я себе хребет чуть не сломал. — Варос с облегчением глянул на расколотый камень и горячо задышал возле уха Арма. — Только присяду, отец сразу хмурится, но ежели его слушаться... На чем ты срезался-то?

— На сочинении.

— На сочинении?.. Ну-ка глянь, как Каро шагает... Как старикашка... А что ты писал?.. Ты попробуй-ка разговори Каро... Так что ты писал?

— «Проблема хлеба».

Варос, открыв рот, обалдело глянул на Арма, потом сквозь зубы засмеялся.

— «Проблема хлеба»... — искренне обрадовался, вроде речь шла о его родственнике, которого он давно не видал, а вот Арма встретил его в Ереване, весть привез, мол, жив-здоров, скучает, привет шлет. — «Проблему хлеба» писали!

— Гм... — Ерем осведомленно тряхнул головой. — Знаю.

— Что ты знаешь, дядя Ерем?

— Это... «Проблему хлеба»... Если уж ты и за это «два» получил, так куда ж в философы лезешь?.. Знаю...

— «Проблема хлеба», — Варос улыбнулся. — Я в школе писал.

Каро вразвалочку подходит, кивает Арма головой, присаживается на корточки и закуривает.

— Каро... Варос нагнулся к Арма и зашептал: — Разговори его, разговори... Каро, что ж ты не спросишь, как Арма съездилось, как дела у него?

Каро глядит на Арма виновато. Он забыл, что Арма ездил экзамены сдавать. Варос громко расхохотался, потом вдруг сразу стал серьезным.

— Ну и как ты написал?

«Зря он такой камень расколол. Хороший получился бы гур».

— Ты хоть что-нибудь написал? — «Глянь-ка на этого пустоголового задаваку, сыну и не отвечает». — Что ты написал-то?

1 ... 18 19 20 21 22 23 24 25 26 ... 137
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)