Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

С подписанием Московского договора 1970 г. и встречей с Брандтом в 1971 г. Брежнев заложил первый краеугольный камень своей новой западной политики. Уже через шесть недель после поездки Брандта в Крым Брежнев отправился в свой первый государственный визит на Запад, к Помпиду2283. Это был его дебют в западном мире и миссия по созданию второй опоры внешней политики советского лидера – добиться созыва СБСЕ. Решающее значение имело обретение с самого начала правильного подхода к западной общественности: нужно было показать, что он не замшелый аппаратчик. Поэтому необычен был метод Брежнева, подобно его выходным с купанием в компании Брандта. После долгого совещания со своим фотографом Мусаэльяном о том, какой снимок для подготовки визита во Францию следовало послать тамошней прессе, он, в конце концов, принял решение в пользу удивительной фотографии. На ней Брежнева можно видеть в солнцезащитных очках и синем тренировочном костюме, под которым надета белая футболка. Он небрежно опирается на борт своей яхты у берегов Крыма. Сам он считал: «Тут я как Ален Делон!»2284. Генсек не мог отчетливее показать свое намерение, чтобы его воспринимали как западного, раскованного, привлекательного и «крутого» политика. После того как он таким способом подготовил почву, он в своих застольных речах, в интервью «Ле Монд» и телевизионном обращении к французскому народу выступал за новую Европу, в которой мир должен был стать не только паузой между войнами, но и прочным состоянием2285.

Общаясь с Помпиду, советский лидер поступил так, как не мог действовать в Москве из-за несогласия своих товарищей. От них он только передал президенту Франции привет, так как Косыгин, мол, к сожалению, в это время находится в Канаде2286. Наряду с немногими официальными встречами, которые генсек охотно отменил бы, и однодневной поездкой в Марсель, у него состоялось четыре продолжительных встречи с Помпиду, во время которых он поговорил с главой Французской республики об успехах своего сына на посту председателя всесоюзного объединения Министерства внешней торговли и ранней смерти своего отца, равно как и о выходе Франции в 1966 г. из военных структур НАТО. Брежнев: «Для нас важно, что Вы вышли из блока НАТО». Помпиду: «Мы не вернемся туда»2287. Но прежде всего Брежнев подавал себя Помпиду, как и ранее Брандту, в образе простого, открытого человека, который просил обращаться к нему без титулов, называть его просто «товарищ» или «господин Брежнев», так как он ведет «борьбу с протоколом». Тем самым теперь и он, как Помпиду годом ранее, подчеркнул, что они должны встречаться не как дипломаты, а в качестве обычных людей, несущих большую ответственность за всю Европу2288. В полном соответствии с принципами «гласности» или обмена неприглаженными мнениями они договорились открыто говорить о внутриполитическом положении своих стран2289. Брежнев взял слово и откровенно рассказал Помпиду, что они не смогли выполнить свои планы и повысить жизненный уровень, поэтому вынуждены закупать потребительские товары за границей, чтобы удовлетворить основные потребности населения. В 1972 г. они хотели импортировать из Франции товаров на сумму от 300 до 500 млн франков: «Ведь мы празднуем 50-летие Советского Союза, я хотел бы в этой связи выровнять дефицит внешней торговли… Сейчас это еще тайна. Надеюсь, что Вы согласитесь»2290. Беседы были столь интенсивны и обстоятельны, что Брежнев в шутку сказал Помпиду: вернувшись, ему придется рассказать товарищам в Москве, что в Париже он ничего и не видел2291. Оба относились друг к другу столь доверительно, что переночевали в замке Трианон в Версале, а днем вместе отправились на автомобиле на переговоры в Париж2292. Брежнев не только полностью покорил Помпиду. На сей раз он смог лично подписать соглашение о сотрудничестве и заявление о намерениях, в котором оба политика подтвердили свое желание увидеть континент объединяющимся и необходимость возможно быстрее начать этот процесс2293.