Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Однако, как всегда, остальная помощь явно была неадекватна турецкой угрозе. Некоторые государи сочувственно приносили соболезнования, другие выделили скромные денежные средства для византийцев. Наиболее существенные пожертвования были получены от Московского князя Василия Дмитриевича (1389—1425), но и он не мог помочь войсками. Между тем Бусико с французами начал свой беспримерный поход к Константинополю. Заранее оповещенный об этом, султан Баязед попытался перекрыть ему проход через Дарданеллы, но французский флот пробился через ряды турецких судов и под восторженные крики византийцев в начале 1399 г. вошел в Босфор[931].

В значительной степени успех соединеннных франковизантийских войск был обусловлен тем, что в это же время Баязед был вынужден вновь заняться проблемами на Востоке. Его беспокойный родственник Аллаэдинбей даже после блестящей победы османов над крестоносцами у Никополя заявил, что вовсе не считает себя вассалом всесильного султана. Он осмелел настолько, что атаковал Анкару и даже посадил в темницу губернатора этого города ТемирТаша пашу. В результате Баязед был вынужден отправиться навстречу Караманскому бею и в нескольких сражениях разгромить Аллаэдинбея, отступившего в крепость Конья. Лишь зимой 1397 г. мятежный эмир был предательски выдан Баязеду, который не без удовольствия казнил врага.

Присоединение Карамана к османским владениям освободило, с одной стороны, Баязеда от страха перед постоянными угрозами со стороны караманских сельджуков. С другой – предрешило возникновение новых проблем, еще бульших. На севере, в Сивасе, все еще собирал силы кади и поэт Бурхан альдин Ахмад (1345—1398), правительузурпатор государства Бурханеддина, воевавший и с караманидами, и с османами, и с монголами. В какойто момент он пошел на союз с мамелюками и при их помощи отбил нападение караманских сельджуков.

Все же, поочередно предаваемый своими союзниками и подданными, Бурхан альдин Ахмад был разгромлен войском Баязеда в 1398 г. в битве у Карабела, в горах Харпут, что в Анталии. Как вскоре выяснится, это была пиррова победа, поскольку, в отличие от других противников по Малой Азии, этнических тюрков, Бурхан альдин Ахмад представлял наследников Монгольской империи Чингизхана Ильханидов, и его претензии были лишь новым вызовом османам со стороны очередного делателя истории Тамерлана (1370—1405). Теперь, после захвата османами Сиваса, две силы неизбежно должны были столкнуться[932].