«Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950
- Автор: Коонен Алиса Георгиевна
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814345
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Моя стихия – большие внутренние волненья». Дневники. 1904–1950». Краткое содержание книги:
То, что я считаю – «одна душа» – скорбящая и тоскующая по прекрасному Божьему миру!
Слава богу, через 4 дня нас не будет в этом городе.
Сумасшедший ветер, сумасшедшая пыль, ничего не понимающая публика, глупая пресса – кисло-сладкая!1313
Унизительно все это!
Премьера «Розиты»1314.
Все здесь надоело, и очень мучительно за Таирова.
Выехали в ночь после «Розиты» – 22‐го (2 ч. поезд). Ехали в мягком вагоне. Бессонная ночь. Утром в вагоне у наших. Приехали в 4 часа в Тифлис. Жара. Солнце палящее. Восхитительный воздух. Весенняя зелень. Широкие улицы. Чудесные извозчики.
Гостиница – «Ориент».
Вид из номера на гору Давида и фуникулер. Настроенье радостное.
Первый спектакль 24 апреля – «Гроза»1315.
Утром репетиция некоторых сцен.
Я очень усталая, капризничала на репетиции, ощущенье, что буду играть [нрзб.].
Наполненный шикарный зал.
Очень волнуюсь.
Плохой свет в уборной.
Нервничаю.
Играю I акт как никогда.
С подъемом и хорошим объектом, 2‐й тоже.
Начало III – слабо.
Как никогда – покаянье.
Слабее, чем в Баку, – 5 акт.
Публика слушает изумительно, аплодирует скупо.
После конца аплодирует сдержанно, как бы в недоумении, даже Таирова не вызывает.
У меня грустное, убитое чувство, как будто – провалилась.
Цветы от Марджанова.
Приходит за кулисы восторженный1316.
«Банкет» у администратора.
Тосты. Один ценный от Марджанова – «Камерный театр – единственный, продолжающий традиции Щепкина».
Много тостов обо мне.
Тифлис…
Ленивый, приятный город.
Приятная, ленивая толпа.
Ботанический и дворцовый парк.
Григорий Робакидзе1317.
Почему мне все время кажется, что я давно-давно знакома с ним, и все в нем – страшно знакомо.
После Дибольда1318– это первый человек, который заинтриговал меня.
Мучительные складки рта, железные, нервные пальцы рук, напряженные глаза и страстная тоска во всем облике.
И еще – жестокость, струящаяся из всего существа.
[Треть листа отрезана, но, вероятно, раньше, чем писался текст дневника, так что ничего не пропало.]
И доброта.
«Латинский кристалл и славянская задушевность».
Это обо мне. Он.
(Делишки I день.)
Слава богу – опоздали на один день. Более или менее благополучно.
Играть через 3 дня, не считая сегодня, «Грозу». Потом премьера «Розиты».
Меня восхваляют.
Пресса – кислая1319.
Не разрешают писать.
Публика – средне.
Малыш – нервничает.
В вагоне.
Переезд – Тифлис – Баку.
Горькое чувство, щемящее до боли. Робакидзе – последние дни пропал, не заходил, не смотрел «Розиты».
По дороге на вокзал (12 часов ночи) на Головинском пр. мелькнула знакомая (ужасно притягивающая!) фигура.
Шел навстречу, рядом дама в трауре и какой-то человек в белых штанах.
Весь день вчера я ждала встречи и знала, что увижу его еще раз – перед отъездом.
Машина промчалась…
Никто, ни он, ни сидящие со мной, не обернулся.
У меня захватило дыханье, и физически почувствовала укол в сердце. И маленькая ранка болит и ноет все время. Почему он исчез, почему не простился, почему не был на «Розите»??!!
Меня ужасно мучает всегда, если позади остаются непонятные положенья.
Грустно было уезжать из Тифлиса.
Толпа на улице после последнего спектакля («Розита»).
Восторженные крики молодежи, трогательные проводы грузинских актеров с Марджановым, бедных, убитых склокой между Моржем и Ахметели1320.
После последней «Розиты» – под шум, крики и аплодисменты толпы у подъезда сели на извозчиков и поехали в «Жизнь».
У меня такая тоска была на сердце, ранка так болела. В садике за большим столом пили грузинское шампанское, и Малыш трогательно, сердечно (как один он на свете только умеет!) говорил с актерами о их неизбежной победе, в которую он верит, о прекрасном Морже и о том, что в любое время он готов оказать им нужную поддержку и помощь.
Было хорошо. Чувствовалась большая душевная связь от одной общей любви к «честному искусству», от одной боли за него и за самих себя в путях [невыносимой] и нескончаемой борьбы.
Вчера – трогательные проводы на вокзале.
1313
…глупая пресса — кисло-сладкая! – Вероятно, имелись еще какие-то рецензии на спектакли, показанные Камерным театром в Баку, они, однако, в альбом с вырезками не вошли.
1314
«Розита» – спектакль по пьесе А. П. Глобы. Премьера – 25 марта 1926 г. Постановка А. Я. Таирова. Художник Г. Б. Якулов, музыка А. К. Метнера. А. Г. Коонен играла заглавную роль и позже вспоминала: «Я была очень благодарна Глобе за роль Розиты. Здесь были и трагедия, и комические эпизоды, и любовная лирика, и революционная патетика» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 304).
1315
Первый спектакль 24 апреля — «Гроза». – Тбилисский рецензент писал: «Перешагнув через быт и религиозную мистику, Камерный театр зачерпнул „Грозу“ шире и глубже, в плане строгой и суровой национальной трагедии, вскрыв в Островском чисто шекспировскую мощь и глубину. <…>
В роли Катерины А. Коонен – артистка крупной и своеобразной индивидуальности, лишенная, быть может, той привычной школы и техники, что завещаны нам лучшими представителями сцены, но находящая в себе какие-то скрытые силы, захватывающие своей женственностью и эмоциональностью. У артистки прекрасный музыкальный голос, сдержанная, но крайне насыщенная речь, исключительно выразительный жест – скупой, четкий, широкий» (Ал. П. <псевдоним не раскрыт>. Гастроли Камерного театра // Заря Востока. Тифлис. [Вырезка без указания даты.] Цит. по: Статьи и заметки о гастролях Камерного театра в Баку, Тифлисе, Ростове-на-Дону, Киеве, Одессе // РГАЛИ. Ф. 2328. Оп. 1. Ед. хр. 1344. Альбом I. № 49).
1316
Цветы от Марджанова. Приходит за кулисы восторженный. – В 1922 г. К. А. Марджанов вернулся в Грузию и активно погрузился в ее театральную жизнь.
1317
Робакидзе Григол Титович (1880–1962) – грузинский писатель, публицист, общественный деятель; член литературной группы грузинских символистов «Голубые роги». В 1931 г. уехал в Германию.
1318
Дибольд Бернхард (Дрейфус; 1886–1945) – родился в Швейцарии, но стал одним из виднейших немецких критиков, поддерживал экспрессионистов. В 1917–1933 гг. писал для «Frankfurter Zeitung». С 1928 г. спецкор этой газеты в Берлине. Был увлечен русским театральным авангардом, предпочитал А. Я. Таирова Вс. Э. Мейерхольду. О спектаклях Камерного театра писал: «Таиров показал немецким художникам и отчасти немецким танцовщикам и театральным художникам что-то в самой основе новое: правдивую мимику в танцевальных формах красоты» (цит. по: Колязин В. Гастроли Камерного театра в Германии. 1923 год // Мнемозина: Документы и факты из истории русского театра XX века. М.: ГИТИС, 1996. С. 243). В 1934 г., после волны антиеврейских акций и запретов на профессию, возвратился в Цюрих, где написал роман об истоках фашистской диктатуры в Германии «Государство без середины». С А. Г. Коонен познакомился, вероятно, во время первых европейских гастролей Камерного театра 1923 г.
1319
…премьера «Розиты». Меня восхваляют. Пресса — кислая. – Эти строки написаны А. Г. Коонен, вероятно, по прочтении рецензии Вл. Роговского: «Весьма возможно, что провинциальная театральная критика несколько строже относится к спектаклям московских театров, чем это делает столичная критика, но даже при всех наших симпатиях к Камерному театру мы не можем быть снисходительными к тому срыву, который допустил таировский театр постановкой „Розиты“.
После таких, несомненно, художественных вещей, как „Косматая обезьяна“, „Гроза“, „Любовь под вязами“, – ставить „Розиту“, дешевую кино-мелодраму под сладеньким „революционным“ соусом, значит потерять, надеемся, временно, вкус к хорошей литературе. <…> Нужно заявить определенно – безвкусная стряпня Андрея Глобы, автора „Розиты“, слишком дешевый материал для Камерного театра, его руководителя и актеров.
На спектакле это проявилось совершенно отчетливо и бесспорно. Искусная рука Таирова чувствовалась только в массовых сценах первой картины – как раз там, где режиссер меньше всего был связан с текстом пьесы. В остальном спектакль был бледным и неинтересным.
Самое ценное в спектакле, конечно, Коонен.
Чем больше ее смотришь, тем больше начинаешь ценить ее талант; перестаешь замечать некоторые, чисто внешние, недостатки; привыкаешь к напевности ее речи; убеждаешься, что Коонен – удивительнейшая актриса, владеющая совершенно своеобразными, ей одной присущими, приемами игры.
Так, именно так, должны играть трагические актеры нашей революционной эпохи.
В „Розите“ Коонен возвышается над посредственностью пьесы. Ей нет нужды до того, как отнесется зритель к безнадежной глупости сюжета. Она убеждает его в правдивости и силе своих переживаний, заставляет верить в реальность горя и радости такого легковесного персонажа, как Розита. Это большое искусство!
Как досадно, что такое искусство находит недостойное его применение в пустых и нехудожественных вещах» (Вл. Р<оговский>. Гастроли Московского Камерного театра: «Розита» // Рабочая правда. Тифлис. [Вырезка без указания даты.] Цит. по: Статьи и заметки о гастролях Камерного театра в Баку, Тифлисе, Ростове-на-Дону, Киеве, Одессе // РГАЛИ. Ф. 2328. Оп. 1. Ед. хр. 1344. Альбом I. № 52).
Вл. Роговскому же принадлежат и сдержанные отзывы на спектакли «Адриенна Лекуврёр» и «Жирофле-Жирофля» при безоговорочном восхищении, как и в статье о «Розите», талантом А. Г. Коонен: «Спектакль Алисы Коонен…
В „Адриенне Лекуврёр“ нет ничего, кроме Коонен.
<…> Адриенна Лекуврёр – лучшее, что мы видели в репертуаре Коонен. <…> Коонен играет так, как играли, вероятно, лучшие древние, античные актрисы!
<…> О „Жирофле-Жирофля“ почти нечего сказать. <…> Легкомысленный пустяк зарядил зрителя на три часа веселым смехом и тотчас же испарился, не оставив после себя ни следа, ни воспоминаний» (Вл. Р<оговский>. Гастроли Московского Камерного театра: «Адриенна Лекуврёр» – «Жирофле-Жирофля» // Рабочая правда. Тифлис. [Вырезка без указания даты.] Цит. по: Там же. № 54).
1320
…склокой между Моржем и Ахметели… – Ахметели Александр (Сандро) Васильевич (1886–1937) – театральный режиссер, ученик К. Марджанишвили. Многие постановки К. Марджанишвили в Театре им. Ш. Руставели были осуществлены вместе с А. Ахметели, ставшим в 1924 г. главным режиссером этого театра. Конфликт между ними (принципиальные разногласия во взглядах на природу театра), достигший апогея, когда репетировалась «Ламара» Г. Робакидзе, в постановке которой участвовали оба режиссера, привел к тому, что К. Марджанишвили (А. Г. Коонен называет его Моржем) уходит из театра и создает новый театр в Кутаиси, переведенный в 1930 г. в Тбилиси и получивший после скоропостижной смерти К. Марджанишвили его имя.
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10