Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Помпиду даже проявил понимание затруднительного положения Брежнева, никогда не имевшего права самому подписывать международные договоры. Но Брежнев сделал вид, будто этот факт его не волнует. Ведь он принял Помпиду, провел с ним переговоры и сопровождал его некоторую часть поездки: «Это компенсирует отсутствие моей подписи. Я, однако, не делаю тайны из того, что мне было бы приятно подписать такой документ. В остальном же я буду во время церемонии стоять за Вами, фотографы меня увидят и весь мир поймет, что я согласен»2267.

Это было начало не только очень тесного обмена, но и большой личной симпантии2268. По словам Помпиду, «я поздравляю себя не только с тем, что мы обменялись многочисленными идеями, но и, более того, с тем, что сейчас я лучше знаю Вас»2269. Брежнев, Косыгин и другие советские руководители символически выразили в ноябре 1970 г. в высшей степени необычным для дипломатии способом свое глубокое уважение скончавшемуся генералу Шарлю де Голлю и тем самым Франции: они без предупреждения посетили французское посольство в Москве, провели там минуту молчания и расписались в книге соболезнований2270.

Не менее необычным оказался и шаг, который Брежнев предпринял в 1971 г., чтобы укрепить свою дружбу с Брандтом, – он пригласил федерального канцлера на выходные в Крым2271. Для обоих это было впервые и представляло некоторый риск. Из-за своей восточной политики Брандт находился под настоящим обстрелом ХДС/ ХСС, обвинявших его в «распродаже» германских интересов. Этим приглашением Брежнев отважился на свое первое самостоятельное внешнеполитическое действие. В Крыму не было ни министра иностранных дел, ни председателя Совета Министров. Правда, Брежнев на XXIV съезде в начале апреля 1971 г. получил благословение своего курса на Запад и мандат на осуществление Программы мира. К тому же Андропов входил теперь в Политбюро в качестве кандидата2272. Тем не менее для Громыко, Косыгина и Подгорного оказалось оскорбительным, что только генсек 16 сентября встречал высокого гостя на аэродроме в Симферополе. Он там несколько часов угощал канцлера, чтобы, в чем Брандт был твердо убежден, «напоить до бесчувствия»2273, непринужденно развлекал многочисленными остротами, включая и антисоветские. Затем два политика провели выходные на правительственной даче советского лидера в Ореанде2274. То, что позволило Брежневу исключить членов правительства, для западногерманской прессы тем более было камнем преткновения: речь шла о «неофициальном визите» без протокола, о рабочей встрече. Хотя Брандт и Брежнев на протяжении в общей сложности 16 часов обменивались мнениями обо всех актуальных проблемах мировой политики, о содержании переговоров не было опубликовано ничего, кроме совместного коммюнике2275.