Мужество любви [Автобиографический роман]

Минул год, думал я, после прорыва блокады, однако затемнение пока не отменено: в домах зашторены окна, уличные фонари все еще под щитками, выдают по карточкам весьма скудный паек. Но какие перемены! У ленинградцев, да пожалуй, у людей во всей нашей стране, с каждым днем светлеют лица. Шутка сказать: стояли у бездны жизни, а теперь устремляются к ее вершине!.. Идет, грядет Победа! Твердая вера в нее — наш общий насущный хлеб!.. Всматриваешься в людей, познаешь их дела, мысли и видишь, что многие ленинградцы не просто обыденные горожане, рабочие, военнослужащие, учрежденцы, творческие работники, а уже сформировавшиеся в огне войны, в думах о Родине, в высоком призвании отдавать ей все силы, знания, опыт, жизнь, все они — личности. Непохожие один на другого, не слепки с какой-то там модели, у каждого своя судьба, свои страсти, наклонности, свой характер, а все вместе они — одно целое, частица того огромного, несокрушимого, вечного монолита, который и есть советское общество. Прекрасна мысль Маркса: «Как само общество производит человека как человека, так и он производит общество»!.. Кинуть взгляд, скажем, на… да хотя бы на ту же Ольгу Берггольц, на Александра Прокофьева, Николая Брауна, на старого рабочего-полиграфиста Жукова… А писатель Николай Бирюков, распластанный недугом на постели, но не перестающий творить? А его мужественная Анна Ильинична?.. А Наседкин, теряющий зрение, но не сходящий с трибуны жизни? Да что там говорить, это все личности, в которых сведено индивидуальное к социальному… И во мне самом, очевидно, произошли известные перемены, несомненно произошли, я их, может, и не замечаю, со стороны, как говорится, видней, но чувствую обновление души!..

В таком раздумье вышел на Невский. Вдруг — позывные Москвы. Движение на тротуарах замерло. Все взгляды — на репродукторы. Из них как бы лучились, разбегались веером слова:

— «Указ Президиума Верховного Совета СССР… За выдающиеся заслуги трудящихся Ленинграда перед Родиной, за мужество и героизм, дисциплинированность и стойкость, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками в трудных условиях вражеской блокады, наградить город Ленинград орденом Ленина…»

Что поднялось на улицах! Ураган аплодисментов, восторженные возгласы, шапки — вверх!.. В психологии каждого ленинградца проявлялся тот радостный взлет, какой царил во всей стране, понимавшей, что не за горами победа над врагом. Магнетическая сила исходила от ликовавших людей. Захотелось ближе подойти, всех обнять, всем потрясти руки. В этот миг счастья ко мне вихрем кинулась женщина в бушлате: