Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

Мы не знаем, что обсуждали в трехнедельном диване, но получим представление об итогах прений, рассмотрев дальнейшие практические шаги крымцев. 29 апреля и в начале мая 1654 г. С. Савич имел беседы с ханом и везиром, 8 мая его отпустили вместе с татарским посланцем, который вез грамоту Б. Хмельницкому[159]. 30 апреля Сефер Гази-ага принял М. Яскульского, покинувшего Крым около 12 мая совместно с ханским послом Сулейманом-агой, везшим письма ряду польских деятелей[160]. Отмеченные материалы позволяют воссоздать решения дивана и направление крымской политики в конце апреля — мае 1654 г. Ханские дипломаты заявили, что в Бахчисарае решено при выплате в срок «упоминков» заключить договор с Речью Посполитой. Но это согласие сопровождалось важными оговорками. Осью крымских усилий стала попытка договориться с Войском Запорожским и методами дипломатического давления изменить его прорусскую ориентацию. Поэтому имелось в виду предварительно направить к Б. Хмельницкому посла с ультиматумом: либо гетман пойдет на соглашение с королем, либо татарские и польские армии обрушатся на Украину, а, покончив с ней, — на Россию. В первом случае предусматривалось восстановление прежних отношений между Украиной и Польшей на базе, очевидно, Зборовских условий, а хан становился гарантом их соблюдения. Во время переговоров в Чигирине крымский представитель зондировал почву и насчет иного политического решения: Войско Запорожское остается нейтральным, не вмешивается в войну, которая последует против России, а лишь обороняется от войск Яна Казимира[161]. Оно означало бы выхолащивание сути Переяславских решений, разъединение России и Украины, облегчавшее борьбу с обеими.