Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Это была, возможно, не только пустая фраза, чтобы успокоить ортодоксальных коммунистов, она соответствовала и собственному представлению Брежнева о том, что НАТО как структура агрессивна и опасна. Чтобы уменьшить ее влияние на Европу и добиться настоящего мирного процесса, он подхватил восходившую к 1954 г. идею министра иностранных дел Молотова о заключении пакта о ненападении со всеми европейскими государствами. Это был второй процесс, начало которому дал Брежнев. Таким образом, идея Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) исходила от Советского Союза. Правда, Запад долгое время отмахивался от этой идеи как от пропагандистской, в том числе из-за Берлинского и Карибского кризисов. Но с 1965 г. Брежнев настоятельно ее продвигал2216. В то время как Косыгин в 1966 г. подписал первые двусторонние соглашения с британским премьер-министром Гарольдом Вильсоном и французским президентом Шарлем де Голлем, «мозговой трест» советского лидера заботился о том, чтобы повсюду на континенте создавались комитеты по безопасности и сотрудничеству в Европе. Они организовывали форумы и конгрессы, на которых пропагандировалась идея общеевропейского мира2217. После того как в 1968 г. за такой европейский диалог высказалась и НАТО, в 1969 г. началась подготовка к совещаниям, стартовавшая в ноябре 1972 г. и завершившаяся 1 августа 1975 г. в Хельсинки подписанием Хельсинкского заключительного акта. В документе фиксировались неприкосновенность границ в Европе, широкомасштабное сотрудничество и соблюдение прав человека. Цель, достичь которой Брежнев намеревался этим проектом, заключалась по меньшей мере в символическом завершении Великой Отечественной войны, в заключении международного договора о мире и в том, чтобы положить начало новой форме сотрудничества в Европе. Речь шла о его несомненно честном, хотя, возможно, и не лишенном тщеславия желании остаться в истории великим миротворцем Европы и человеком, наводившим мосты: «Мы мыслили его не как единичную акцию, а как важное начало в серии дальнейших шагов, направленных на то, чтобы Европа была по-настоящему мирной, чтобы было обеспечено уважение к праву каждого народа на свободное и независимое развитие. Достижение этих целей будет иметь, как мы считаем, историческое значение»2218.

В августе 1970 г. французскому президенту Жоржу Помпиду пришло письмо из Москвы, где говорилось, что через 25 лет после Потсдамской конференции 1945 г., на которой был установлен европейский послевоенный порядок, наступило время обеспечить для безопасности в Европе новый фундамент2219. Помпиду, умолчав о том, что французов в августе 1945 г. в Потсдаме не было, ответил: «Я разделяю Ваше убеждение в том, что широкое международное сотрудничество и взаимопонимание между государствами может служить только интересам всеобщего мира»2220.